Никто и не дрогнет, наткнувшись на иглы речей,
Никто и не вспомнит, откуда, никто и не спросит.
Ты скажешь:
— Ничья.
Я, возможно, хочу быть ничьей,
Но только на осень, на эту короткую осень.
Наверное, слишком… Наверное, слишком просты
На вид и на слух повзрослевшие за ночь деревья.
А я загрунтую их кровью, и будут холсты.
И будут холсты. Жаль, что я рисовать не умею.
Я их испишу золотыми стихами о том,
Чего и не вспомнит никто, и — откуда? — не спросит.
А после останусь всё той же ничьей — в золотом,
Но только не в белом.
… показать весь текст …

В жизни много странностей. Одна из них — каждый из нас.

Но ветер пел. Но слышала трава.
Но волны разбегались по долине,
И длился звук… Всё дело было в глине —
Той, из которой делают слова.
Но кроме слов, но кроме этих слов
Другого ничего не получалось.
Смеялось море, женщина смеялась,
И откровенно гибелью несло.
И вместо слов брала себе вода
Двоих людей. И воздух истончался…

Как будто мир ещё не начинался,
Как будто не кончался никогда

Бизнес-центр работал на полную катушку. Предприниматели были разные. Одни добросовестные, другие не очень-так и норовили обмануть, надуть, наколоть. Белка уже не раз проклинала того самого пьяного дятла, с которого всё началось. И однажды…
Белкам и Демонам (особенно Демонам))) спички давать категорически нельзя! Ни в коем случае! Доиграются!
…Сгорело всё к чёртовой бабушке… синим пламенем и дотла… Только успевали выскакивать свежеиспечённые клоняшки-дурняшки и прочая нечисть… Ну и отморжаченые…
… показать весь текст …

Мы виноваты оба — и я, и ты, —
В том, что зима не оставила нам надежды.
Видимо, ей назло ты остался нежным,
Падая снегом с правильной высоты.
Но, изловив губами твоё тепло,
Всхлип осязания срезав ударной гласной,
Остро, зверино чувствую, что напрасно
Под поцелуи вновь подставляю лоб.
Странно, что ты не слышишь моих шагов,
Вяло текущих в небо — тебе навстречу.
Мы разминулись прошлым, и больше нечем
Крыть голубые трещины белых слов.
Сколько бы ты не сыпался — всё не впрок,
Всё невпопад, не в лад. Ну, зачем нам это? -
… показать весь текст …

Когда высказываешь что-то нетолерантное, громче всего возмущаются самые «толерантные». А я тут думаю, если они такие толерантные, чего возмущаться-то?
И если такие терпимые, то зачем так громко дверью хлопать?

Сладко ли с мёдом на языке?
Не горячо ли — с гнездом осиным?
Каждая слабость в твоей руке —
Поиск источника большей силы.
С пойманным зверем наедине
Нет отношений — конец охоты.
Это не правильно — «кто ты мне»,
Даже когда я не знаю, кто ты.
Есть ли какой-нибудь в этом толк —
В жарких облавах и нежных ловлях?
Сам ты охотник себе и волк,
В разных проекциях, в равных долях.
Все твои жертвы и все враги —
Слабости — поводы к большей силе.
… показать весь текст …

Нас всех кто-то сочинил, чтобы мы кого-то сочинили, полюбили и явили миру. Именно этим мы подобны Богу, а не числом рук и ног. Мы творцы, как и он. И все персонажи, сочинённые нами, и сочинившие нас подчиняются всего одному закону. Принципу драматической коллизии. В этом мире нет справедливости, никому ничего не воздаётся. Каждый получает не что заслужил, а что попало. Добро бессильно. Зло, впрочем, тоже. Единственная движущая сила — интерес невидимого зрителя. Жизнь сложится как угодно — только не скучно. На нас свалятся лишь те события, которые затянут пружину сюжета. Покой невозможен, потому что драматургически пуст. Мгновенное воздаяние не происходит, ведь это не интересно. И мечты исполняются всегда не точно и не ко времени. Всё обязательно произойдёт иначе — вот единственный закон вселенной.

Если тебя не любят, люби в ответ, не важно, какой ты замкнутый интроверт: когда-нибудь лёд растает, стена падёт и тебя полюбят, наоборот.

Если тебя не любят, люби «назло», они не знают ещё, как им с тобой повезло, потом этот смог рассеется и тогда все увидят, кто согревал в холода.

Если тебя не любят, ну что с того, часто всё будет зависеть от тебя одного, препарируй себя, раскурочивай, ножом полосни: только так они доживут до весны.

Если тебя не любят, не будь, как те, бездушные, нет ничего хорошего в пустоте, пусть окружён равнодушием, пусть, люби, ты не должен остаться пуст.

Если тебя не любят, люби в ответ, у человеческой жизни слишком недолог век, и когда кто-то спросит «каким он был?», все замолчат, но вспомнят: «любил»