Холодно. Батарея не греет, шипит только и воняет палёной пылью. Вытереть никак — рука не пролазит. А в Бишкеке у меня обогреватель был. Со следами воска (я на нём свечу растапливала) и резины от тапочек. Зелёных. С зайцами. Я же не знала, что они расплавятся от жары. Хотя тапочки не жалко. Я их выкинула через полгода, когда вернулась из больницы. Чтобы заразу в дом не тащить. Да какая разница? От той дистрофии не осталось и следа, как и от той зимы. У меня что ни зима, всё болею. И нет бы просто…