Юрий Татаркин

Когда всё идёт хорошо — это отличное основание для беспокойства. На то и хорошо, чтобы быстро кончаться.

Бегство от себя считается успешным, если ты оказываешься в уютной комнате обитой мягкой толстой тканью, одетым в модную рубашку с завязанными на красивый узел рукавами.

Попробовал однажды жить и радоваться. Нет, это не моё. Живёшь, живёшь, а потом как расхохочешься в людном месте от радости жизни! А все смотрят как на придурка. Не понимаю, как люди умудряются жизнь и радость гармонично совмещать?

Попытался размышлять сидя. нет, нецелесообразно. Слишком большой оттёк мыслей в нижнюю часть тела. А вот думать лёжа — совсем другое дело. Мысли мало того что остаются в голове, так ещё и причудливо перемешиваются, когда с бока на бок переворачиваешься.

Всегда мечтал заняться спортом. Но, к сожалению, лежачие виды спорта пока не приветствуются. А неплохо было бы поучаствовать в соревновании на самый красивый переворот с бока на бок. Или в поединке: кто захрапит во сне громче.

Эти сони многое теряют. Проснулся к обеду — завтрак не съел сам. Обедом с другом делиться придётся. А спать ложиться придётся, накормив ужином врага, изнуряюще голодным.

Иногда человек всю жизнь ждёт светлого будущего. А к концу жизни оказывается, что ему уже выдали вместо светлого будущего аналогичное прошлое.

Завидовать чужим успехам нехорошо. Завидовать чужим неудачам — глупо. С этой завистью вечно всё не так.

Дураки недолюбливают умных за заносчивость. Умные испытывают лёгкую неприязнь к дуракам за то, что любят спорить, а с дураками подобное противопоказано. И вот этот вот извечный антагонизм реально мешает единению людей.

Когда человек при попытках с ним заговорить упорно отмалчивается, то возможны два основных варианта: он ничего не знает или знает настолько много, что боится лишнее сболтнуть. в любом случае дозволяется его больно ущипнуть. Чтобы впредь неповадно было.