Юрий Татаркин

Человек существо привередливое — на него не угодишь. Внезапная смерть ему видится вопиющей несправедливостью. А смерть после долгой и мучительной болезни человеку кажется беспрецедентным садизмом.

Даже если у человек здравого смысла уже только на донышке осталось, стоит его хорошенько потрясти, как сразу соображение проявится.

Обычно человеку всегда всего мало. Даже того, чего у него много. Потому что мало ли что? А вдруг многое кончится и малое начнётся? С годами жизни обычно такой казус и происходит. Вот у тебя целая жизнь впереди, а вот уже остатки от огрызков.

Многие надеются на попутный ветер, так и не удосужившись поднять паруса.

Бедняги учёные куда ни пойдут, а обязательно к выводам приходят. Очень это утомительно, очень. Порой учёному даже в магазин или домой не попасть. Упрётся человек в выводы, и хоть ты плачь. Ведь кушать хочется или жену обнять. Но нет. Понаставили везде этих выводов — не проехать, не пройти. Эта наука та ещё сука.

То на человека надежды возлагают, то венки на его могилу. Этими возложениями даже после смерти достают.

Когда ты точно знаешь, что у тебя всё получится, то можно спокойно отдыхать. Главное в таком случае — не начинать. А вдруг что-то пойдёт не так? Тогда твоя уверенность в собственных силах будет бесповоротно подорвана. А последствия моральной травмы поубавит решительности и омрачит жизнь.

Правда — это хлопотное занятие. Которое отстаивать нужно. А ложь вполне комфортна.

Проснувшись рано по утру, почувствовал себя настолько хорошо, что пришлось долго щипать себя за мягкие места. Чтобы убедиться, что во-первых, это не сон, во-вторых, узнать наверняка, что это действительно я, а не какой-то левый чувак, завладевший моим телом.

Чем красочней человек хвастается, тем больше оснований полагать, что основания для хвастовства у него бледные и хлипкие.