Веремейка

Да, сердце часто ошибалось,
Но все ж не поселилась в нем
Та осторожность,
Та усталость,
Что равнодушьем мы зовем.

Все хочет знать,
Все хочет видеть,
Все остается молодым.
И я на сердце не в обиде,
Хоть нету мне покоя с ним.

Изредка читаю в этой тематике действительно достойные, пронзительные веши, но это как жемчужинки — очень и очень редко. Все больше, уж извините, надрывной, стопроцентно слезогонной продукции о замержающих котятах и тому подобное. Наконец вспомнила, где встречала тонкую иронию на такое чтиво. Роман Ч. Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба». Естественно написала их женщина. Назвала она это своё сочинение «Ода издыхающей лягушке»:
О, лягушка! Припадая
На живот и замирая,
Возлежишь ты, издыхая,
На бревне,
О, горе мне!
Детский шум и детский крик
До твоих болот проник.
И конец тебя настиг
На бревне,
О, горе мне!

Боль существует только в сопротивлении,
Радость — только в принятии.
Даже события, наполненные болью,
Становятся радостными,
Когда мы принимаем их с открытым сердцем;
Даже события, наполненные радостью,
Превращаются в болезненные,
Если мы не принимаем их.
Нет такой вещи, как плохой опыт…
Есть просто сопротивление тому, что есть.

Без обещаний
жизнь печальней
дождливой ночи без огня.
Так не жалей же обещаний,
не бойся обмануть меня.
Так много огорчений разных
и повседневной суеты…
Не бойся слов —
прекрасных, праздных,
недолговечных, как цветы.
Сердца людские так им рады,
мир так без них пустынно тих…
И разве нет в ни высшей правды
на краткий срок цветенья их?

А я для вас неуязвима,
Болезни,
Годы,
Даже смерть.
Все камни — мимо,
Пули — мимо,
Не утонуть мне,
Не сгореть.
Все это потому,
Что рядом
Стоит и бережет меня
Твоя любовь — моя ограда,
Моя защитная броня.
И мне другой брони не нужно,
… показать весь текст …

Я бел,
любимая.
Я — мел,
который морем был
и рыб и птиц имел
и побелел.
Я меловой период.
В глубине
есть отпечатки раковин на мне.
Моя ладонь, и та лишь оттиск допотопного листа.
А ты — начало.
Ты полет стрекоз.
Ты всплеск летучих рыб.
Ты небо первых гроз.
… показать весь текст …

Смерти больше нет.
Смерти больше нет.
Больше нет.
Больше нет.
Нет. Нет.
Нет.

Смерти больше нет.
Есть рассветный воздух.
Узкая заря.
Есть роса на розах.

Струйки янтаря
на коре сосновой.
… показать весь текст …

В самой крайней поре одиночества
Ты не так одинок еще днем…
Тяжелее всего — это «ночество»,
Заключенное в слове самом…
Даже в мыслях затронуть не хочется,
А попробуй-ка, переживи
В одиночку все длинные ночества,
Злые ночи тоски по любви!
Не поется душе, не хохочется —
Одиночество. Ночь. Нелюбим.
А вернее — вся жизнь — это ночество,
Если ты беспросветно один…

Только женщина может одинаково искренне рьяно доказывать свои равные права и каждый день употреблять фразу:
-Ну ты же мужчина!

Вот какая-то мелочь вдруг выдернет, как крючок из глубины свою добычу, осколок воспоминаний.
Короче, начала гладить.
Когда включаю сей космический агрегат, все еще продолжаю испытывать чувство «глубокого удолетворения».
До этого все время как-то не везло с утюгами.
Вместо терморегулятора, который очень быстро начинал работать в своем, неподвластном мне режиме, были либо палец либо примерное время максимального нагрева.
Выключаешь, гладишь, потом включаешь и по-новой…
В общем, сплошное дерганье,…
… показать весь текст …