Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле нерождённым словом родное имя — повторять как мантру:
«ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье.
Проходи обутый.
Можно прямо в душу.

Хватит — они голоднее волка, смотрят в глаза тебе, ищут правды.
Слушай, чужая невеста, толку в них — ни на грош не найдешь. Не надо
Скармливать им свою жизнь кусками, руку протягивая- укусят.
Впрочем, такое бывало ране, и будет позже. Уж ты-то в курсе.

Каждый который в руках с любовью вдруг ненароком замрет у двери,
(Помни — потом отдираешь с кровью, все, во что так бы хотелось верить)
И говорит — я тебя целую. Завтра- прости — уезжаю в лето.

Да он искал — вот точь-в- точь такую. Но не тебя.
Понимаешь это?

Умение вовремя заткнуться — талант великий и неоценимый, к сожалению, я им не обладаю.

Не дуйся, Лап… мы всё сумеем склеить…
зря ты мордашку скуксила свою…
таких, как ты, не любят, не жалеют, —
в таких, как ты, влезают как в петлю…

И что с того, что мы скользим по краю?!
И что с того, что всё трещит по швам?!
Что мы с тобой изысканно играем, —
ты — в верность, я в того, кто пьян ей в хлам…

Болеть подолгу, говорят, опасно…
мы всем чертям назло ещё вдвоём…
нам пережить бы этот глупый насморк,
а остальное мы переживём…

ах, как бессердечно, как.

снег жжет ладони, ветер — щеки. зима — душу.
меня февраль душит.
время — режет.
— 30. я мерзну все реже.
я привыкаю все же к холоду.

и тому, что тебя нет.

Copyright: Ветервлицо, 2012
Свидетельство о публикации 11 202 139 684

Не пиши, не звони, не пой обо мне, не ври.
Наше счастье осталось россыпью на асфальте.
Не ищи, не зови, контакты мои сотри
И сумей, как и я, всем чувствам сказать: «Прощайте».

Не ходи, не тревожь, не сыпь мне на рану соль,
Не ломай новый зАмок, что я начинаю строить.
Попрощалась со всеми, осталась лишь только боль,
Мне дающая право в стихах о тебе «глаголить».

Если кто-то звал кого-то сквозь густую рожь /Бёрнс/

***

Когда близится ночь и с природой нет смысла спорить,
Когда кутает ночь каждый атом моей души,
Я зову тебя сквозь километры моих историй,
Сквозь широкое поле густой золотистой ржи.

Я зову, но не знаю, поймаешь ли ты, удержишь.
Ведь страшнее всего — равнодушие, тишина.
Пропасть манит. В лицо дует ветер. Колючий, здешний.
Шаг… — и чувствую руки вдруг. Чувствую, как волна
… показать весь текст …

Это не лечится, детка. Но есть лекарства —
С ними ты, может, протянешь еще три месяца.
Станет сперва полегче, но (вот коварство!)
К дню девяностому будешь хотеть повеситься.

Твой благоверный лечит тебя от боли.
Лечит собой — в убийственно малых дозах,
Взглядом — насквозь. Ты лишаешься всякой воли.
Ты под его дыханьем, как под наркозом.

Как же банальна фраза «Давай друзьями…»
Режет по венам, словно тупым ножом.
Ты зашиваешь сердце кривыми швами —
Каждой минуткой, что он для тебя нашел.
… показать весь текст …

мой диагноз по сути мало кому известен —
самым близким и, может, книжному магазину:
слишком много людей, с которыми интересно,
слишком мало, с которыми, в принципе, выносимо.

Не говори. Прошу, не надо слов.
Не надо боли, слез при расставании…
Я знала раньше — был ты не готов
Любить и верить вновь на расстоянии.

Не говори. Без слов уже понятно,
Что будет ночь. Но в ней тебе не быть…
И будет день, — ты к НЕЙ придешь обратно,
Ну, а я вряд ли, смогу тебя забыть.

Не надо слов… они пустые звуки.
Мне не забыть той нежности твоей…
Нас не спасет никто от злой разлуки,
И ты не назовешь меня своей.
… показать весь текст …