Можешь не отвечать. Больше не жду — устала.
Губы мои — печать, слёзы мои — кристаллы,
Песни мои — песок… Руки — венок на шею…
Взглядом наискосок в зеркало… хорошею…
Каменные уста… не пророню ни слова…
Снять бы себя с креста…
И умереть…
Готова…
Пока мы живы, можно все исправить…
Все осознать, раскаяться… Простить.
Врагам не мстить, любимым не лукавить,
Друзей, что оттолкнули, возвратить…
Пока мы живы, можно оглянуться…
Увидеть путь, с которого сошли.
От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
От пропасти, к которой подошли.
Пока мы живы… Многие ль сумели
Остановить любимых, что ушли?
Мы их простить при жизни не успели,
А попросить прощенья, — Не смогли.
Когда они уходят в тишину,
Туда, откуда точно нет возврата,
Высокие и дивные!
К мужчинам — безучастные?!
Раз родились красивыми,
То непременно счастливы?!
Не все они корыстные,
Девчонки длинноногие!
У многих — мысли чистые
И очень даже строгие,
Лишь с виду только смелые
И легкие в движениях.
И в институтах учатся
Не такое на мне заживало. Но, как видишь, живу я. Живая.
И не раз одна зимовала. С медом чай. Свеча. Одеяло
Тоже греют. Пускай не лечат… Плюс еще коротают вечер,
Помогают сказать: «Не больно», — и себя почувствовать вольной.
Не такое на мне заживало. Предавали. Кляла. Забывала.
Ты такой же. Не лучше. Не хуже. (…Всё нормально? Ты не простужен?..)
Да… Тобой, как прежде, болею. Всё считаю себя твоею.
Но… всё это моё. Я справлюсь. Кстати, я очень многим нравлюсь.
Не такое на мне заживало. Кровь кипела. Потом остывала.
Кто сказал, что сейчас по-другому? Мы отныне всего лишь знакомы.
Если встретиться вдруг доведется (Боже, сердце как сильно бьется…)
Улыбнемся: «Привет. Как дела?»… И подумаю: боль-то прошла…
Человек мой дорогой,
Для чего запас большой?
До колен твоя ширинка,
Ты Серёжка иль Маринка?
…
Познакомилась с подружкой,
В бутике одежды «Май»
НикОль выглядела душкой,
Хоть с рожденья Николай!
…
Не люблю я эту моду,
Мужики, как бабы.
Пудрят носик, красят морду,
В другом деле слабы…
Стук сердец. Ладонь в ладони.
Нежность в их прикосновенье.
Жажда во внезапном стоне.
Жаркой страсти дуновенье.
Терпко-пряная истома
Обволакивала плоти.
Был барьер приличья сломан,
Ты — не против. Я — не против.
Не рядили! Не гадали!
Закружились в круговерти.
Мы друг другом обладали
Будто в предвкушенье смерти.