Я не пишу тебе… и ты молчишь в ответ, Но по утрам до боли руки в кулаки сжимаю… Мне хочется взять телефон и написать: «Привет!» И многоточие в конце … А это значит — очень я скучаю… Я обещала твою жизнь покинуть… Я смогла! Я обещала не писать… Сдержала слово! Мосты, что между нами были… Я сожгла ! Нельзя любить далёкого… чужого… Пусть разрывается от этого «нельзя» душа на части… И тяжело на сердце — ведь оно всё помнит. Хоть и не долгим был период счастья, Но слишком глубоко любовь в меня пустила корни! Ты не читаешь те стихи, что я пишу… Ты занят… Нет… Не так… Тебе не интересно… Не жду тебя уже… И ни о чём я не прошу… Я просто буду вспоминать, уж если до конца быть честной…

Вспомни, когда ты в последний раз шуршал листьями в парке?
Смотрел «Один дома» с Маколей Калкин.
Смеялся так искренне… заказывал суши.
И грёб. ворошил… листопадом душу.
Сжигал ноябри, январи, метели,
и разжигал костром слово «хотели»
Всё было… как в первый. Всё было… так просто.
И ты для нее был самым хорошим.

И жизнь впереди не казалась… сложной.

Вспомни… Когда-то ты был очень добрым
И руки дрожали… Влюбился… надолго.
Красивые нежные с нею рассветы.
… показать весь текст …

Я просто с тoбой. Во всех смыслах и проявлениях. Я любуюсь всеми твоими внутренними гранями и противоречиями. И даже если ты будешь плохим и ужасным для всего мира, я буду с тобой. Мне безразлично, что у тебя миллиoн трещинок на душе, что у тебя сложный, порой несносный характер, пропитанный вспышками непредсказуемых выражений. Я абсoлютно не против твоих загонов, молчаливых криков, ударов кулаками в стену. Я приму все твои ошибки, промахи, заблуждения. С уважением отнесусь к каждому камню, о который ты споткнулся. И каждый шрам, оставшийся на душе или теле, восприму как память o прошлом, а не твоё искажение. Я возьму тебя за руку там, где другие повернутся спиной. И мoлча обниму, когда со всех сторон будут сыпаться упреки и возгласы неодобрения. Я просто с тобой.

Люблю гордых мужчин.
Таких, который гордо первым говорит «ты мне нравишься», «ты нужна мне», «я тебя люблю».
Гордо позволяет своей женщине покапризничать.
Гордо останавливает любой конфликт и гордо первым идёт на примирение.
Гордо делает всё, чтобы не разрушить отношения, а продлить их.
Гордо признающий, что ему одному плохо, и гордо направляющий свои поступки на то, чтобы не потерять свою женщину.
Она то, понятно, никуда не денется, раз всё ещё выкидывает какие-то необъяснимые финты ревностей, капризов, мелких скандалов, приступов хочуздесьисейчас и прочих женских глупостей.
А гордый мужчина всё это ей позволяет.
И при всём этом гордо заявляет, что может позволить своей женщине многое из того, что не позволил бы никогда никому другому!

Бывают минуты, когда даже самый сильный человек чувствует себя абсолютно беспомощным… Не кому рассказать… Не у кого спросить… Кричи не кричи- нет ответа… И ты ничего не можешь… Остаётся только терпеть и ждать.

Я любил ее… Нет, не так, как любят своих женщин сильнее мира сего. Я любил ее, как ребенка, пусть и наивно, пусть безответно. Порой, мне не нужен был ее ответ на мои чувства, это только влюбленность требует взаимности. Я любил ее безусловно, потому что не важно, сколько красоты она вкладывает в слово, когда ее губы сотканы из прелести земной. Лучшей ее прелести. Слова горчат, губы — нет.
Я любил ее так нежно, словно она редчайшего вида — альбинос, и ее снежную кожу можно ранить одним неверным к…
… показать весь текст …

Я не знаю, любил ли я ее?..
Наверное, это не любовь, это что-то другое, гораздо сильнее и мучительней. Любовь — это что-то невесомое, можно любить в разлуке, любить безответно, а я хотел владеть этой женщиной — каждую секунду, каждой клеточкой ее тела, ее душой, и прошлым, и будущим, всей ее жизнью. Когда ее не было рядом, у меня начиналась ломка, я лез на стены. Как наркоман без дозы. Я сам не заметил, как стал наркоманом, и у моего наркотика было имя, и голос, и запах волос…

Кармен

Почти каждый безнадежно болен

Наш мир — это мир душевнобольных. В том смысле, что у большинства из нас души ранены, кровоточат, и почти у каждого в сердце огромная чёрная дыра. На эти раны мы глаза усиленно закрываем, предпочитая замечать что угодно, но только не собственную боль. От такой иллюзии ничего не лечится, только усугубляется и болит все сильнее. Так и живём.
Мы не умеем любить, потому что любить можно только открытым сердцем. Открываться же раненым страшно и трудно — вдруг снова пр…
… показать весь текст …

Мужчина говорят, не сокрушим,
И сердце — неприступная скала.
Неправда это — он легко раним
И сердце жаждет женского тепла.

Бывает так, от слез полна душа
И в горле ком и дрожь в его руках
Себе он скажет: «Выдержка нужна —
Мужчина я». И боль сожмет в кулак.

Когда не может чувства удержать,
Тоскою наливаются глаза,
Неудержимо хочется кричать…
Скупая проливается слеза.
… показать весь текст …

-Ты когда-нибудь видел меня живым?
-Нет.
-Почему?
-Ты лишь существовал…