у нее для тебя не осталось слов, не осталось сил. ноябрь метелями голосил да ветрами. у нее на тебя столько ушло печали, что не до стуж. ты пропал, ты ее не слушал. тем лучше.

едва ли у декабря хватит снега, что бы ее укрыть. перестала ныть. ты не прекратил сниться. она будет верить, что с тобой никогда ничего не случится. и будет жить.

Copyright: Ветервлицо, 2012
Свидетельство о публикации 112 112 710 935

Тишиной прокрался, въелся клеем в дыхание, в волосы, в кожу,
Приучал не спрашивать ни о чем, что меня тревожит.
Я ему клялась, обещала, ужасно волнуясь.
Почти как в сказке про джина: «Слушаю и повинуюсь»
Свобода, четко поделенная на параллели и квадраты:
Тут можно вот это и это, тут ничего нельзя, а тут — размазана дата…
Стал моим наказанием, заботой, работой ждать,
Мучиться, не задавать вопросы: «Где ты?» «С кем?» и «Вернешься когда?»
Хорошо ли там по пролетам, по парапетам бежать, не дыша?
Я молчу, а внутри меня, как в гробнице, переворачивается душа.
Я мечтаю о том, чтобы просто, о том… чтобы, как в кино.
О детях, о солнечной улице, внутрь которой распахнуто наше окно.
Чтобы новые мысли, как белые простыни на веревке, были всегда свежи.
Чтобы с новым глубоким вдохом ворваться в обычную жизнь.

И кричать, не разжимая губ, и ладонь твою сжимать до боли. Наша жизнь (который адов круг.) происходит не по нашей воле. Где же он, потерянный в веках, наш незримый гид-путеводитель? Я под веки загоняю страх, чтоб кричать ночами: «Помогите!» и захлёбываться в трёх простых словах…
И молчать, не открывая глаз, проникая глубже внутривенных. Я с тобою счастлива сейчас, слишком просто и обыкновенно, чтобы перестать бояться стать незначительною или маловажной… Рядом быть — не значит приручать, я об это спотыкалась дважды.
Я тону в холодном ноябре, слишком томном, слишком близком сердцу. И росой прикована к земле маленькая весточка из детства. Ты же крепко держишь — не упасть, и тепло с тобой, и непривычно, ты меня читаешь постранично, а я так и не разобралась.
Люди называют это участь, а действительно — это та часть
меня,
которой ты небезразличен.

Я больше тебя не слышу… Минорные полутоны
пронзительней плача скрипки… от слова до слова — больно…
Взаимных обид — два кома… Срываюсь на крик: «довольно!»
А после шепчу: «…как знаешь… суди по иным законам,
чем судишь себя и прочих…» Предательски губы дрогнут…
Расплакаться… Пусть другие за жалостью тянут руку…
А я улыбнусь, как будто мы всё же нужны друг другу…
вот только в ладони сжатой неверные хрустнут догмы,
что мы поснимали с неба… Остаться неприрученной —
шикарный каприз… пусть даже от этого только хуже…
Из домыслов и догадок плети паутину кружев:
премиленькая вещица — приманка для кошки черной,
что нам перейдет дорогу… Ей так надоело с крыши
беспомощно, безучастно смотреть на чуднОе счастье…
… показать весь текст …

«Всё пройдёт» — слышу я. Маму слушаю я виновато.
«Кто прощает — того и другие на свете простят»
Только жить на земле — это самая злая расплата,
И страшнее всего за любовь нам любимые мстят…

Весна дорисует май, с собой заключив пари. Тебе не сходить с ума от легкости эйфорий. И кажется все не так — ни паруса, ни крыла. Когда остаешься там, откуда навек ушла.

Доверив следы пескам, собьешься легко с пути. У тех, кто не стал искать, потерянность не в чести. Как-будто в твоей игре раздвоенность на кону /куда бы ни ехал Грек, считается — утонул/.

Молчание, словно щит. Прими его и одень. Соломинку не ищи. Не будет ее в воде. Прохлада твоих молитв остудит горячий лоб. Не то что бы отболит, покажется — отлегло…

Что прошлое — ерунда. Что сможешь любить других. Ты просто платила дань. Теперь раздала долги. Вновь будет горяч очаг. И рядом с плечом — плечо… И кто на любовь венчал, не станет ей палачом. Что счастье твое в пути. Ждала ты его не зря.

И колокол… свят… и тих…
Ни ветра… ни звонаря…

А за окнами рассвет серый…
Кофе в чашке на столе стынет…
Тишина. Но вот сдают нервы —
Вновь во мне болит твоё имя.

Город празднично шумит. Ёлки
Кружевами окаймил иней…
Только звуки все вокруг смолкли,
Ведь во мне звучит твоё имя.

Так похожи в холода люди
На матрёшек из одежд зимних.
Ну, а мне тепло всегда будет,
Если в памяти всплывёт имя.
… показать весь текст …

Сто терабайт назад мы не были даже знакомы,
Солнце спалО в руках у постзимней комы.
Веяло дымом. Блестело, стекало оловом,
Плавилось небо. И полыхали мосты.

Все обновилось, стало нещадно новым,
Стало настолько все нереально новым.
Что счастье текло по венам, и возвращалось снова.
Так появился ты.

Узнавать тебя больше — вечная випасанна,
Ты мое — эхо. И больно мне и так странно,
Быть с тобой врозь. Но по ту сторону экрана
Все же я вижу твой взгляд.
… показать весь текст …

Ты улыбаешься так,
что кровь кипит.
Я никогда не скажу тебе
насколько сильно
и что у меня болит.
Ты мой личный, мой нежный,
мой мудрый гид
по этой Вселенной.
И чем дальше ты,
тем сильнее стены
пустой квартиры меня сжимают.
И если никогда это все
во мне не оттает —
я не вернусь к тебе.
… показать весь текст …

Я курю по тебе.
Это самое странное чувство.
По три пачки в день, очень часто и натощак,
Никотиновый яд поглотил до глухого хруста…
Я тебя нахожу в мной придуманных мелочах.
Я курю по тебе.
Я ищу тебя в кольцах дыма.
Видно, это зависимость, это не излечить.
Дымовая завеса-гордая пантомима…
Я курю по тебе.
Хотя было бы проще пить.
Даже если какай-то доктор в нелепой шапке,
Скажет"Надо бросать! Вам недолго осталось жить…"
Я пошлю его… к пациентам, к шприцам и к ватке.
… показать весь текст …