Я плакала. Плакала. Знаешь… смешно рассказать —
Ревела девчонкой, припомнив какие-то мелочи…
Сидела в углу, разорвав на кусочки тетрадь…
Наверное, просто устала быть сильною женщиной.

Наверное, кто-то внутри раскурочил замок,
Который закрылся для всех — для чужого и близкого…
Никто не проник в эту дверь, только ты, милый, смог
Ты смог — и душа в тишине вырывалась неистово…

Я плакала, плакала, плакала, черт побери!!!
Забытая влага бежала тропинкой из детства,
И слезы лечили безумные мысли мои…
А думала слезы — совсем бесполезное средство…
… показать весь текст …

МУЖЧИНАМ

Простите нас за нашу слабость,
За вздорный дух непостоянства.
За заливную рыбу — гадость!
За нашу блажь и окаянство.
За то, что мы «такие стервы!»
За пряный вкус прохладной кожи.
За то, что вы у нас — не первый.
Вы, первые, простите тоже…
Простите нас за все причины,
Что были названы в скандалах.
За то, что вы еще мужчины,
За то, что вас осталось мало.
… показать весь текст …

Говорила, хрипела, голосом лед ломала.
Уходила, спиной собирая патроны/взгляды.
Надоело спасать тебя. Баста. Табу. Устала.
Сигареты закончились. Кофе две ночи к ряду.
Улыбалась. Ревела. Людей разводила в прятки.
Лишь бы знать что спокоен. Что дышишь, что можешь помнить.
Лишь бы знать: где-то там у тебя все давно в порядке.
Убегала. Спасалась в углах коммунальных комнат.
Заедала и запивала. Не забывала.
Ухмылялась чужим, из-под челки пуская искры.
А дыру меж ребер — ладонями прикрывала.
Эта рана- родная. Не просто случайный выстрел.
Собирала мыслишки в огромную кучу хлама,
Чтобы сжечь без сомнения, вместе с листвой и ватой.
… показать весь текст …

Когда я стану старой
И будет мне сто лет,
Под мой балкон с гитарой
Придёт столетний дед.

Кряхтя расправит спину,
Подтянет свой живот,
О ночи лунной, дивной
Он песню пропоёт.

Цветущих лип верхушки
Качнутся и замрут,
Соседские старушки
От зависти умрут.

Одену ка я счастье… оно мне так идет!

Мальчишка плачет, если он побит,
Он маленький, он слез еще не прячет.
Большой мужчина плачет от обид.
Не дай вам бог увидеть, как он плачет.

Он плачет горлом. Он едва-едва
С трудом и болью разжимает губы,
Он говорит ей грубые слова,
Которых не позволил никому бы.

Он говорит ей — милой, дорогой —
Слова сухие, как обрезки жести,
Такие, за которые другой
Им был бы, кажется, убит на месте.

Сотни вопросов — и все без ответа.
Стану ли я для тебя настоящей?
В пачке Парламента — две сигареты,
А ведь считала себя некурящей…
В чашке кофейной чернеет осадок…
Нервы — болезнь двадцать первого века…
Кто сейчас на расстоянии взгляда
Греет любимого мной человека?..
Сотни запретов и тысячи правил —
Самая горькая правда на свете.
Кто же нам эти капканы расставил?
Может, мы сами, того не заметив?..
Хочется верить, что все обойдется.
Все же, любовь — это светлое чувство…
… показать весь текст …