Семён Карамзин

Человек мстителен, когда обладает властью.

Хань Фэй-цзы учит: «Власть развращает даже доброго; тот, кто не имел возможности мстить, мстит, когда получает её» (гл. «Пять вредителей»). Лао-цзы говорит: «Оружие — инструмент несчастья; благородный муж не стремится к нему» («Дао дэ цзин», 31). Чжуан-цзы добавляет: «Тигр, получивший когти, не становится милосерднее» (гл. IV). Цзы-Чжэнь формулирует короче: власть + обида месть. Не власть развращает, а власть даёт средство для того, что уже было внутри.

Сойти с пути, по которому тебя в шею толкает судьба. Поднять голову к солнцу, когда она всегда опущена к земле. Разорвать путы, которыми связаны руки и ноги. Это мужественное решение доблестного мужа, волей судеб оказавшегося заложником обстоятельств.

Конфуций говорит: «Услышав о правильном пути — иди по нему, даже если впереди гибель» («Лунь юй», VIII.13). Мэн-цзы учит: «Судьбу можно встретить стоя, а не на коленях» (II.А.2). Чжуан-цзы добавляет: «Птица в клетке не теряет желания летать; человек в обстоятельствах не теряет свободы выбора» (гл. IV). Цзы-Чжэнь предвосхищает: судьба толкает — но можно сойти. «Поднять голову к солнцу» — образ, которого нет у классиков: у них путь — горизонтален, а у Цзы-Чжэня — вертикален.

Люди стремятся к цивилизации, а надо стремиться к древности. Они хотят потреблять, а надо учиться ограничивать. Они хотят жить, а сами умирают.

Лао-цзы говорит: «Древние знали дао — и не выставляли себя; ныне забыли дао — и хвастают добродетелью» («Дао дэ цзин», 15). Гэ Хун в «Баопу-цзы» пишет: «Тело гибнет от избытка, а не от недостатка; кто ест в меру — живёт долго; кто объедается — умирает рано». Чжуан-цзы добавляет: «Цивилизация — это клетка, в которой человек сам запер себя и назвал это прогрессом» (гл. IX). Цзы-Чжэнь — тройная антитеза: цивилизация против древности, потребление против ограничения, жизнь против смерти. Каждое «хотят» оборачивается своей противоположностью.

Хороший день начинается с размышлений, а заканчивается хорошими делами.

Конфуций говорит: «Учиться, не размышляя, — пустая трата; размышлять, не учась, — опасно» («Лунь юй», II.15). Ван Янмин сформулирует: «Знание — начало действия; действие — завершение знания; без действия знание — пустое». Сюнь-цзы учит: «Слышать — не значит знать; знать — не значит делать; делать — вот знание» (гл. «Об учении»). Цзы-Чжэнь сжимает: утро — знание, вечер — действие. Один день — полный цикл мудрости.

У интуиции тихий голос, его едва слышно, и его не услышат, когда желание обрести сильней, человек просто отмахивается от едва слышного голоса интуиции, хотя он должен был остановиться, замереть, почувствовать, и тогда бы в нем проснулся голос разума, который бы растолковал, что же хочет сказать интуиция.

Попал критик преисподнюю. Стоит черт, пузо чешет, ты за что попал?.. Пятый уровень ада, ты за что?.. Седьмой. Ты за что, беру в помощники. А ты кто, за что попал. Я критик, попал за то, что кр…
… показать весь текст …

Автор сочинил афоризм. Но я полагаю, что он надуманный.
А ты что скажешь?..

«Дурак для удара камень ищет, а умный — меткое слово.»
Борис Аникин 3

Геннадий
Моя оппозиций к этому афоризму звучит так:
«Если дурак взял в руки камень, оставь спор, бери палку.»

Алиса
Афоризм не надуманный — это классическая антитеза: грубая сила против точного слова. В духе народных пословиц («Слово — серебро, молчание — золото», «Не ножа бойся — языка») и античных максим.

ГВ Почему он надуманный. По эффективн…
… показать весь текст …

Ходжа Насреддин обратился к толпе со словами:
 — Люди, хотите ли вы знание без преодоления трудностей, истину без заблуждения, достижение без усилия, продвижение вперед без жертвы?

Все закричали: «Хотим, хотим!»
 — Чудесно, — сказал Насреддин. — Я тоже хочу, и если я когда-нибудь узнаю, как это сделать, то с удовольствием сообщу вам.

Тогда оставьте ваше имущество, ваших жен, ослов, баранов и последуйте за мной в пустыню источнику знаний, где растет дерево благодеяний… Люди постояли и разошлись. Никто не захотел последовать за Насреддином.

Чтобы быть по-настоящему счастливым, надо отгородиться от мира каменной стеной.

Лао-цзы говорит: «Закрой отверстия, запри двери, притупи острия — и будь подобен пыли» («Дао дэ цзин», 56). Чжуан-цзы описывает отшельника, который «отгородился от мира, но не от себя» (гл. I). Гэ Хун в «Баопу-цзы» пишет: «Мудрый строит стену не из камня, а из покоя; стена из камня разрушается, стена из покоя — нет». Цзы-Чжэнь уточняет: каменная стена — не от людей, а от мира, его суеты и соблазнов.

Пробивать стену руками, хватать птицу за хвост, идти по тропе между двумя пропастями — так достигаешь недоступных вершин, вызывая у людей удивление и восхищение.

Чжуан-цзы рассказывает о мяснике Дине, который «не режет, а ведёт нож по промежуткам между костями» — мастерство без усилия и риска (гл. III). Сунь-цзы учит: «Победа — в риске, который другие не осмелятся принять» (VIII.5). Лао-цзы предупреждает: «Кто хватает — теряет» («Дао дэ цзин», 29). Цзы-Чжэнь переворачивает Чжуан-цзы: у него мастерство — не в плавности, а в дерзости. Пробивать стену, хватать птицу, идти между пропастями — три образа риска, через которые достигается то, чего плавностью не достичь.

Незнающий думает, что завтра он найдёт лучшее, поэтому отбрасывает камешек, потерев который можно увидеть блеск золота. Непонимающий считает, что знает свои цели, а в результате растерянно озирается, достигнув их. Мудрый безошибочно угадывает среди камешков золотой, а достигнув цели, обретает покой и умиротворение.

Конфуций говорит: «Знать, что знаешь, и знать, чего не знаешь, — вот истинное знание» («Лунь юй», II.17). Лао-цзы добавляет: «Мудрый не делает того, о чём сожалеет; он хватает без жадности и отпускает без сожаления» («Дао дэ цзин», 64). Сюнь-цзы учит: «Тот, кто не знает своих целей, подобен путнику без компаса; он идёт, но не приходит» (гл. «Об учении»). Цзы-Чжэнь выстраивает трёхступенчатую градацию: незнающий отбрасывает золото, непонимающий достигает — и не рад, мудрый — находит и покоится. Три отношения к цели — три судьбы.