Игорь Мордасов

Послушай, ты не голодна?
Пойдём куда-нибудь, закусим.
Бокалом красного вина
и долькой подслащённой грусти.

Я буду на тебя смотреть
и смаковать тебя глотками.
Я буду над тобой лететь
и поедать тебя глазами.

Я буду ангелом твоим.
Я буду крыльями твоими,
и, если я тобой творим,
тебе придумаю я имя.

Закончится катушка серых ниток,
и разойдётся ткань по существу,
я пригублю для храбрости напиток,
чтобы соединить судьбу по шву,
спущусь в полуподвальный магазинчик,
где пряжа разноцветная и ткань,
и перстенёк надену на мизинчик
той, что меня пустила в эту рань.

Маленький афоризм ещё не гарантия того, что в него не
поместится большая глупость.

Если жизнь, о которой вы мечтали, сделала вас хуже,
то вы мечтали не о том, что вам было действительно нужно.

Когда я слушаю Шостаковича, у меня ощущение, что я вижу в телескоп
бескрайнее пространство звёздного неба.

Прежде чем оставаться человеком, им ещё нужно стать.

С годами пространство, в котором ты чувствуешь себя свободным становится всё меньше и меньше, пока оно не ограничится твоим собственным «Я». А…
… показать весь текст …

Я в первый раз молился на коленях,
и в первый раз поднялся над землёй,
и, стоя на невидимых ступенях,
увидел, как прекрасен шар земной.

Пусть был я слеп и непрозрачен свету,
пусть был опутан паутиной лжи,
но и тогда предчувствовал — рассветом
пронижутся цветные витражи.

И кто-то за спиною терпеливо
стоял и ждал пока прозрею я,
и направлял меня неторопливо
всёвидящий и мудрый судия.
… показать весь текст …

Я делал всё, чтобы тебя забыть.
Я уезжал и возвращался снова,
но сердце продолжало сладко ныть,
не находя единственное слово.

Я может потому ещё и жив,
что было так спокойнее и проще,
в листок бумаги скомканной сложив
одним заиндевевшим сердцем больше.

И ты не верь ни слову моему,
я сам себя обманывать умею.
Мне двадцать лет, но и уйдя во тьму,
я сердцем никогда не очерствею.

1.

Война пришла под стены Сталинграда.
Самара принимала москвичей.
И матери моей была не рада
роженица без денег и харчей.
Травила плод, но мать моя настырна
и вылезла проблемам вопреки.
Она, ещё три брата ждали смирно,
когда их заберут с большой реки.
А после возвращение в столицу,
куда не разрешал пускать никто.
В теплушках драки, чтобы прокормиться.
И голод. Две котлеты за пальто.
… показать весь текст …

Сколько раз я слышал споры о том, на чьей стороне Иисус Христос в поэме
«Двенадцать».На стороне белых или красных? Я думаю, что он НАД теми и другими. Блок, религиозный мистик, рассматривал революцию, как кару России за её грехи. Вот и идут по городу 12 ангелов смерти, а ведёт их Сын Божий.

Так нужно или нет ставить на Патриарших памятник персонажам «Мастера и Маргариты»?Сам автор романа, в котором переход от реальности к вымыслу и наоборот выполнен идеально бесшовно, возможно не ответил бы на…
… показать весь текст …

Когда мой шар стремится камнем вниз
и тяжесть пустоты невыносима,
не дай упасть в ущелье страшных лиц,
не дай окоченеть в снегах и зимах.
Молчание хранит хрустальный наст,
сплетаются запутанные строфы,
я сбрасываю бешено балласт,
и парашют натягивает стропы.
Лети, мой шар! Лети куда-нибудь!
До дальних звёзд забытого погоста!
Мои стихи отметят этот путь.
Как всё могло быть хорошо и просто.

Каждый год — это минус один
музыкант из состава оркестра.
Непреклонный седой господин
разгоняет «святое семейство».
То подчёркнуто сух и суров,
то считая потактово время,
он пожертвовать многим готов,
чтобы высветить главную тему.
Отзвучали удары литавр,
группа медных поёт под сурдину,
сильной доли упрямый удар
темп замедлил уже вполовину,
но прозрачней становится звук,
всё отчётливей контуры формы,
… показать весь текст …

Осенью-зимою ночи длинные.
Хоть поэмы сочиняй, хоть вой.
Раньше или позже где-то сгину я,
будете ещё гордиться мной,
вспомните ещё мои пророчества-
(правда, нет ни толку, ни рожна)
каждая война когда-то кончится
и начнётся новая война.