На корабле построили собор.
Войди в него через портал органа.
Попробуй тишины, что с давних пор
бездоннее, чем пропасть океана.
Величием пространства ужаснись,
дух потеряв от глубины и выси,
и если посчастливилось — молись,
чтоб навсегда остаться в закулисье.
Не уходить из тонких галерей,
изогнутых дугой, как плечи лука,
где в серебре органных батарей
покоится сокровищница звука.

Здесь музыка рождается так близко,
что можно разглядеть её портрет.
Холодного белёсового диска
на нём лежит проникновенный свет.
Движение смычка сдувает ноты,
освобождая оголённый гриф.
Заполненные звуками пустоты
превращены в осуществлённый миф.
Он невесом и краток, как награда,
которую ничем не заслужить.
Успей его увидеть до распада,
иначе смысла не было и жить.

Мир отступил куда-то в глубину,
не оставляя никаких соблазнов.
Ничто не нарушало тишину,
она была ужасна и прекрасна.
Ну вот и всё. Никто не обвинит,
что ты украл, заимствовал, подслушал.
Лишь тишина пронзительно звенит
и разрезает, как ланцетом, уши.
Да ты и раньше был всегда один,
готовясь к этой неизбежной встрече,
сам над собой жестокий властелин,
наследников не знающий предтеча.
И вот теперь прикладываясь лбом
к стволам дерев и клавишам рояля,
… показать весь текст …

Корень дерева-звук,
Бах-его ствол,
его ветви-Бетховен,
Моцарт-листва.

Неужто скрыта музыка во всём,
но только мы её не можем слышать?
…
Шёл эскалатор мерно на подъём.
Молчали люди серые, как мыши.
Свод полутёмный от подтёков ржав.
Ни говорить, ни слушать не хотелось.
Великими задачами держав
замученные впали в онемелость.
Что если ад как раз и есть такой?
Движение без смысла и без цели?
Движение по замкнутой прямой,
до тошноты привычной карусели?
Ах, если б ад! Тогда бы был и рай!
… показать весь текст …

Глен Гульд ткёт паутину Баха,
вплетая нити голосов,
как, над станком склоняясь, пряха
сидит не ведая часов,
молитвы про себя бормочет,
чтоб свет лучины не погас,
а Бах о вечности пророчит
и с Богом говорит о нас.