Вербов

Залог любви, печали вечной,
Прижмись, прижмись к груди моей;
Будь стражем верности сердечной,
Иль сердце грустное убей!
В тоске не гаснет жар мятежный,
Горит за сенью гробовой,
И к мертвой пламень безнадежный
Святее, чем любовь к живой.

я дожил до утра, — и не понял, на кой;
дым со вкусом утрат. ледяной алкоголь.
за окном — тот же вид. явь толкает в петлю.
я писал о любви, — больше я не люблю.
я о жизни писал, — но к чертям эту жизнь;
покорив небеса, одолев рубежи —
я узрел, что в раю — никого. никого.
мне поёт гамаюн, вынося приговор, —
ведь слова — не вода, а губительный яд.
ведь я принял как дар пустоту бытия, —
но конечность его осознать не сумел;
что ни фраза — то вой, что ни день — то пример
энтропии. — пойми: время всех нас разъест; - мною созданный мир — нынче тяжкий мой крест.
блеск луны. сталь ножа. нестерпимая боль;
… показать весь текст …

я пишу потому, что должен,
— да вот только кому — не ясно,
если каждый прохожий хочет
видеть красочную афишу,
а не мрак у меня под кожей,
а не душу в открытых язвах.
я пишу и свой беглый почерк
до безумия
ненавижу.

я здесь один.
обрывок памяти, который стал чужим.
я — отголоски фраз, я — грязь штанин.
среди лекарств от рака — героин.
я — судороги прошлых грез. ублюдок и кретин.
и сам себе я никудышный господин.
гротесков боль. помятая, потертая простынь.
я — шепот спекшихся надежд и зло гордынь.
свой худший враг, погрязший средь скотин.
я — выблеванный жизнью блудный сын, единственная тварь среди глубин.
я — человечества болезнь, мне объявили карантин.
я здесь один.

Любить была ты не способна,
Любя ж тебя, был сам я слеп…
Была ты ангелу подобна,
Так глуп был разум веря в блеф.
Но вот беда… Когда темнеет,
Я ощущаю пустоту…
И сердце тяжко сожалеет,
Что был влюблен в свою мечту…

Дождя не было. Ночь. И ни звука
Ты ладони держал. Но с толком
Ты ждал звезды, что падают в руки
Чтоб поймать один раз и надолго

Они ждут, пока глупые люди
Простояв целый век. Вот так. Слепо
Скажут: звезды, конечно, круто
Но любовь — не осадки с неба

я писал ей прекрасные, нежные письма, говорил, что она — мой маяк в темноте.
она самая важная,
нужная,
близкая.
она — радость объятий и ужас потерь.

я любил её жутко — без страха, без меры. в ней одной были жизнь, и спасенье, и кров.
я любил её, будто она — моя Вера, словно я — до безумья влюбленный Желтков.

всё былое в момент оказалось забыто, я за ней был готов, не колеблясь, идти.
я любил её, будто она — Маргарита, словно я — ее Мастер, сошедший с пути.

этой нежности было до ужаса мало, (всё заветные фразы безумно просты)
я любил её, будто она — моя Лара, я — Живаго, что ей посвящает стихи.
… показать весь текст …

А ведь можно было стать счастливым,
Если вместе с красотой в тиши
Попытаться разглядеть в любимом
Красоту поступков и души.

Любимая, ты просто вор,
Укравший у меня
Все, чем владел я до сих пор:
Тишь ночи, грохот дня,
Дороги, время, сон, — хоть плачь —
Надежды никакой…
Ты — безнаказанный палач,
Убивший мой покой.

Мы все пожизненно зависим
От наших радостей былых.
Не ворошите старых писем,
Не перечитывайте их.
Зачем вам боль
Померкших строчек,
Полузабытые слова?..
Но память
Слушать нас не хочет,
У памяти свои права.