Волошин Сергей Петрович

Обессилился предков зов,
Культ животный в бытьё проник,
Мы величье своих отцов
Понимаем лишь после них.

Чиповый висит над миром молот —
Оцифруют пипл аж со свистом!
Вот бы нашей сборной по футболу
Да вживить бы чипы футболистов.

От бабских судов зависимы,
Мир мелких иллюзий создав,
Тревожимся свежей лысиной,
А не увяданьем мозга.

Летал по миру вольной птицей,
Но не снискал ни благ, ни чести, —
Не смог я вовремя родиться,
Да и не в том родился месте.

Друзей не бывает много,
Но весь этикет соблюдши,
Пищит по утрам изжога,
Что жить в одиночку лучше.

Гранит правовой обгрызя,
Понять бы сей фокус сложный:
Бухать в восемнадцать нельзя,
А брать ипотеку можно.

«С нами Бог», — кричит бомонд
Меж столицею и краем,
Но о том, что с нами Он,
Только мы одни и знаем.

Становлюсь с годами тише я,
Меньше слов в мехах баяна,
Каждый день — четверостишие —
Утешенье графомана.

Четвёртая власть свои смыслы утратила —
Скирдует учтиво словесный свой силос,
И вовсе не ради прозренья читателя,
А чтобы начальство в верхах не сердилось

Вот и тронулся мартовский лёд,
И гудит наших грёз пароходик,
Когда думаем «время придёт»,
То оно неуклонно уходит.