Владимир Кириченко

Оставим трату времени впустую,
Ведь годы пролетают не пьяня.
А если я тебя не поцелую,
Пусть солнце поцелует за меня.

Пусть вечер в сердце руку опускает,
И песней зазвучит, в ночи звеня.
А если я тебя не приласкаю,
Пусть ветер приласкает за меня.

Прошу, не забывай мою улыбку…
И может быть, печаль свою кляня,
Взглянёшь ты в небо, стоя у калитки,
Где звёзды улыбнутся за меня.
… показать весь текст …

Разве ж ты мне не верила?
Не узнавала по голосу?
Белое, чёрное, белое —
Полосы, полосы, полосы.

Жизнь по вольеру мечется —
Зебра моя полосатая.
С кем мне придётся встретиться?
И от кого мне спрятаться?

Что мне ещё уготовано
В будущем взять из прошлого?
Не забывайте, помните —
Я не совсем заброшенный.
… показать весь текст …

Говорят, что в тот день, когда Александр стал повелителем мира, он закрылся в комнате и плакал.

Его военачальники были обеспокоены. Что случилось? Они никогда не видели, чтобы он плакал. Не таким он был человеком. Они были с ним в разных ситуациях: когда жизнь подвергалась большой опасности, когда смерть была очень близка, но никто не замечал на его лице следов отчаянья и безнадёжности. Он был примером мужества. Что же теперь случилось с ним, теперь, когда он победил, когда мир завоёван?
Они по…
… показать весь текст …

Плутарх рассказывает, что Александр Македонский долго ждал, пока сам Диоген придет к нему выразить свое почтение, но философ преспокойно проводил время у себя. Тогда Александр сам решил навестить его. Он нашёл Диогена в Крании (в гимнасии неподалёку от Коринфа), когда тот грелся на солнце. Александр подошёл к нему и сказал:
— Я — великий царь Александр.
— А я, — ответил Диоген, — собака Диоген.
— И за что тебя зовут собакой?
— Кто бросит кусок — тому виляю, кто не бросит — облаиваю, кто злой человек — кусаю.
— А меня ты боишься? — спросил Александр.
— А что ты такое, — спросил Диоген, — зло или добро?
— Добро, — сказал тот.
— А кто же боится добра?
Наконец, Александр сказал:
— Проси у меня чего хочешь.
— Отойди, ты заслоняешь мне солнце, — сказал Диоген и продолжил греться.

В одном городе сложилась засуха. Лето было в разгаре, и городской священник созвал всех утром в храм молиться о дожде. Пришёл весь город, и весь город смеялся над одним ребёнком. Ребёнок пришёл с зонтиком. И каждый смеялся и говорил: «Дурачок, зачем ты притащил зонтик? Потеряешь. Дождя не будет». Ребёнок сказал: «А я думал, что если вы все помолитесь, то дождь обязательно пойдёт».

Один молодой монах мыл листья салата. К нему подошел другой, более опытный брат и, желая его испытать, спросил:
— Можешь ли ты повторить, о чем говорилось в утренней проповеди?
— Я не помню, — признался молодой монах.
— Для чего же ты слушал проповедь, если все равно ничего не помнишь?
— Посмотри, брат: вода моет мой салат, но не остается на листьях, — ответил монах. — А салат тем не менее от этого становится чистым.

Пусть прекратится суета, Пусть не тревожит подлость души.
Пусть грязной пошлостью уста
Не оскорбляют больше уши.
Пускай цветами расцветут
Все наши мусорные свалки
И вновь невинность обретут
Все подзаборные давалки.
И соловьиной трелью пусть
Заголосят вороны эти.
И поэтическую грусть
Пропойца вновь в себе отметит.
И в поднебесной высоте
Пусть грянет Глас: «О человеки!
В незамутненной чистоте Вам жить отныне и навеки!»
… показать весь текст …

У одного старца спросили:
— Как у тебя хватает терпения пребывать в одиночестве в этом заброшенном уголке земли?
Он ответил:
— Я никогда не нахожусь в одиночестве. У меня всегда есть собеседник — Господь.
Когда я хочу, чтобы Он говорил со мной, я читаю Святое Писание. А когда хочу сам поговорить с Ним — молюсь.

На палубе корабля туристы заспорили о том, какого цвета море.
— Синее, — сказал один.
— Нет, оно какое-то зелёное, — возразил другой.
— Мне кажется, что оно чёрное, — заявил третий.
Капитан услышал их разговор и, не понимая, о чём они спорят, сказал:
— Господа, это Красное море.

Жил некогда один одарённый проповедник, который умел хорошо говорить, но сам отличался весьма невоздержанным и вспыльчивым характером. Со временем он обратил внимание на то, что после общения с ним мало кто из его знакомых действительно обратился к нравственной жизни. «Займусь-ка я лучше собой, своими недостатками и постараюсь следовать тому, о чем проповедую», — подумал проповедник.
С этого момента он перестал много говорить, и слава о его ораторском искусстве постепенно угасла. Однако к большо…
… показать весь текст …