Владимир Кириченко

Однажды к Мастеру Бокудзю пришел большой ученый. Он изучил все священные писания, отлично владел речью и логикой, знал все обо всем. Он спросил Мастера: — Вы читали «Лотосовую сутру»? — Нет, не читал, — ответил Мастер. Ученый сказал: — Но говорят, что Вы просветленный! Бокудзю сказал: — Люди чего только не придумают. Я вообще мало читал и ничего не знаю. Ученый сказал: — Тогда я Вам ее почитаю и то, что будет непонятным, мы обсудим. Он начал читать. В сутре говорилось, что все — пустота: природа всех вещей есть пустота, ничто, стоит настроиться на эту пустоту и вы достигнете. Вдруг Бокудзю вскочил и ударил философа по голове.
Тот рассвирепел и закричал:
- Вы ненормальный! Вы хулиган! Что это за шутки?
Бокудзю сел на место и спокойно спросил:
— Если все есть ничто, пустота, то откуда этот гнев?
Философ озадаченно сказал:
— Этого в сутре не написано и бить меня — это не способ задавать вопросы.

Самурай по имени Нобусиге пришел к Хакуину и спросил: «Правда ли, что есть рай и ад?»
«Кто ты?» — спросил Хакуин.
«Я — самурай», — ответил воин.
«Ты — солдат! — воскликнул Хакуин. — Что за начальник держит тебя в своем войске? У тебя лицо, как у нищего».
Нобусиге так рассвирепел, что начал вытаскивать свой меч, но Хакуин продолжал:
«У тебя есть меч! Но, наверное, он слишком туп, чтобы снести мне голову».
Когда Нобусиге вытащил меч, Хакуин заметил:
«Тут открываются двери в ад».
При этих словах самурай понял, что хотел показать ему учитель, вложил меч в ножны и поклонился.
«Здесь открываются врата рая», — сказал Хакуин.

Бокудзю шёл с учеником в храм после утренней прогулки. Сзади подошёл какой-то человек, сильно ударил его палкой по спине и убежал. Бокудзю даже не обернулся; он продолжал свою прогулку. Ученик был потрясён. Он сказал: — Почему вы не реагируете? Что с вами? Этот человек ударил вас так сильно, а вы даже не оглянулись! Бокудзю сказал: — Это его проблема. Он, должно быть, сумасшедший, бедняга. Я очень сочувствую ему. Я не могу посмотреть назад, потому что он уже сумасшедший; мой взгляд сделает его ещё более сумасшедшим. Придя домой, он может почувствовать вину, подумать, что я осуждаю его. Нет, это не гуманно. Он и так в беде. Нет необходимости создавать ему новые проблемы.

Я понимаю… так заведено,
Что одному — легко, другому — сложно.
А ты отбрось все «если бы» и «но»,
И станет невозможное возможным.

Один странник пришёл в деревню просить милостыню. Зашёл он в богатый дом, где жила скупая хозяйка. Узнав, чего хочет странник, она нашла старый, весь порванный платок и отдала его ему. Поблагодарил странник скрягу и пошёл в соседний дом. И хотя хозяйка не была такой богатой, как соседка, но что ни просил странник, она дала ему.
Только странник вышел за деревню, как начался в деревне страшный пожар, который сжёг всю деревню. Странник же возвратился и отдал назад всё, что получил: той, которая много дала, и вернул много. А скупой сказал:
— Вот тебе твой порванный платок.

Миру ведомы революции трёх видов. Значительные последствия несёт революция материальная; моральная и интеллектуальная революции неизмеримо шире по своему размаху и богаче плодами своими, духовные же революции суть великие посевы.

В кузнице отремонтировали две сохи. Они выглядели одинаково. Одна из них осталась стоять в углу сарая. Её жизнь была легче, чем жизнь другой сохи, которую крестьянин на следующее утро погрузил на телегу и привёз на поле. Там она стала красивой и блестящей.
Когда обе сохи вновь встретились в сарае, они с удивлением посмотрели друг на друга. Соха, которую не употребляли в дело, была покрыта ржавчиной. С завистью она смотрела на блестящую подругу:
— Скажи, как ты стала такой красивой? Ведь мне так хорошо было в тишине сарая стоять в своём углу.
— Это безделье тебя изувечило, а я стала красивой от труда.

Жил один добрый человек, он был прекрасным врачом и вылечил очень много людей. Слава его была так велика, что к нему всегда тянулась нескончаемая очередь из пациентов, которые старались отблагодарить его, кто чем мог. Он стал богатым человеком, но продолжал помогать людям из сострадания к ним и по врачебному долгу.
Но вот он внезапно умер и, считая себя достойным оказаться в раю, несказанно удивился, когда привратный Ангел не пустил его туда.
Ангел ответил ему:
— Да, ты хорошо лечил людей, но…
… показать весь текст …

Мастер Мурамаса делал самурайские мечи как разящее оружие. Мастер Масамунэ — как оружие, которым защищают свою жизнь. Чтобы сравнить, их клинки вонзили в дно ручья. По течению плыли опавшие листья. Все листья, что прикасались к мечу Мурамаса, оказывались рассечёнными на две части. Меч Масамунэ листья оплывали, не касаясь его.

Искатель сказал Зу-н-Нуну Египтянину: «Превыше всего на свете я хочу вступить на Путь Истины». Зу-н-Нун ответил: «Ты можешь присоединиться к нашему каравану только согласившись на два условия. Первое — тебе придется делать то, чего ты не хочешь. Второе — тебе не будет позволено делать то, что ты хочешь. Именно «хотение» и есть то, что стоит между человеком и Путем Истины.