Diotimma

Если две тени сливаются с окружающим их мраком, это ещё не значит, что они не видят друг друга.

Часто, мужчина ошибается, когда следует за чувством. Женщина — когда не следует…

Слова — это лишь одежда, которая прикрывает сокровенную наготу молчания.

Миф о женской наивности, часто, излишне преувеличен мужчинами. Женщина лишь принимает правила игры, надеясь, что выигрыш перевесит издержки на её поддержание.

За молчанием женщины — тысяча дверей. Ох, ну не дай бог мужчине попытаться открыть не ту! А уж если не тем ключом…

Самый тонкий вид искусства — укачивать чужую тишину. И самый бережный…

Называя — заковываешь. Простор же бызымянного — необозрим.

Иногда, повинуясь страстному желанию понять, стремительно увлекаешься в пучину глубокой мысли, с восторгом погружаешься всё глубже, ловко лавируешь между потоками ложных гипотез, уворачиваешься от стай отвлекающих тебя суетных дел. Попутно клянёшь родню и школу, что вовремя не научили тебя глубоководному нырянию, не дали азов, не наполнили воздухом жадные легкие… И в своей неумелости ты так медлительна.
И тем не менее, продолжая путь, ты уже заметила поблескивание жемчуга истины, уже практически нащупываешь дно, уже почти ухватила смысл, чувствуешь его кончиками пальцев, он уже почти в твоих руках… И тут предательски кончается воздух в легких и ты устремляешься вверх за живительным глотком. Ни с чем. Лишь несколько песчинок поблескивают на ладони. Какая досада!
Но завтра ты решаешься на заплыв снова… И кто знает, с каким уловом на этот раз…

Общий язык — это, конечно, хорошо. Но, обычно, если двое находят его против третьего, на его раздвоенном кончике скапливается слишком много яда.

Если научить человека мыслить, ему нет надобности заучивать правила, когда он уже понял суть вещей. Но как тяжко ему с теми, кто привык зубрить. Ведь их воображение ограничено правильностью того, что они вызубрили.