из любимого Бродского
…
И по комнате точно шаман кружа,
я наматываю, как клубок,
на себя пустоту ее, чтоб душа
знала что-то, что знает Бог.
1987 г.

потрясающе

Однажды придворный вельможа, заметив у Михаила Ломоносова небольшую дыру в кафтане, из которой выглядывала рубаха, ехидно заметил:
— Видно, учёность, сударь, оттуда выглядывает?
— Нисколько, — ответил Ломоносов, — глупость туда заглядывает.

.
Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал. Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой… А ты — у нее внутри. Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже — в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье… Но то, что ты ищешь — дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть бле…
… показать весь текст …

Это осень,
Это осень
Греет лаской оробело,
Что не сбылось, будет после,
Отболело, отболело…

Это осень,
Это осень
Золотым обманным светом
И чарует, и занозит,
Всем, чем прежде было лето…

Поманив, минутной гостьей,
На груди простерла крылья —
… показать весь текст …

И задыхаясь, пала тишина…
Провидит вещая поля печалей.
И тень поникла до земного дна
Во торжество открытых счастью далей…

И нечем душу мне отколдовать…
И ветер, чуть дыша, целует листья,
И время, что пустая тетива:
Застыло перед болью ненавистной…

И капля тяжкая, как чревный плод,
Оборвалась, выплескивая вещность.
И жутко и мятежно небосвод
Ломали молнии, листая Вечность…
… показать весь текст …

Всё приходит слишком поздно:
Мудрость — к дряхлым, слава — к мертвым,
Белой ночи дым беззвездный
В небе, низко распростертом, —
К нам с тобой, идущим розно.
Все приходит слишком поздно:
Исполнение — к желанью,
Облегчение — к недугу.
Опозданья, опозданья
Громоздятся друг на друга…
Сизый свет течет на лица,
Купола, ограды, шпили…
Снится, может? Нет, не снится.
Вот он, город-небылица,
… показать весь текст …

У нас говорят, что, мол, любит, и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…
А, помню, старуха соседка короче,
Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.
И часто, платок затянувши потуже
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника-мужа,
Как век он не мог на нее насмотреться.
— Поедет он смолоду, помнится, в город,
Глядишь — уж летит, да с каким полушалком!
А спросишь чего, мол, управился скоро?
Не скажет… Но знаю: меня ему жалко…
Зимой мой хозяин тачает, бывало,
А я уже лягу, я…
… показать весь текст …

Осень вступает в свои права незаметно, окутывая весь мир золотистым многоцветием. Листья, как разноцветные флаги, развеваются на ветру, затемняя тропинки, по которым мы привыкли гулять летом. Ветер, словно неумолимый художник, вдохновляет деревья на прощальный танец, срывая яркие наряды с их ветвей.

С каждым шагом слышен шорох опавших листьев, как будто сама земля вспоминает о жарких днях, которые ушли вдаль. Упавшие плоды щедрой природы, такие как яблоки и груши, напоминают о богатстве Урожая…
… показать весь текст …

Все мы загнаны в психологическую ловушку, расставленную нашей цивилизацией. Мама, няня или кто-нибудь ещё с детства твердили нам, что жизнь прекрасна, что человек прекрасен, что добро победит зло, а злой серый волк никогда не придёт. И когда мы сталкиваемся с чем-нибудь омерзительным, наша первая реакция: этого не может быть, произошла ошибка — её допустили мы или, ещё лучше, кто-то другой. Мамам следовало бы рассказывать детям, что в пятидесяти процентах случаев злой серый волк действительно появляется на пороге и выглядит он совсем как мы.