Озолотил молчанием по-царски – Аэль

Озолотил молчанием по-царски…
О, здесь ты щедр! Проявлен дух бунтарский!
Ты говоришь, зимы я холодней? -
Лишь с тем, кто тысячу ночей и дней
Дарил другой мгновенья жгучей ласки.

Ты говоришь, что все во мне мертво?
Как чудеса на поле Танеосе,
Все позабылось, разве не сбылось и
Хоть раз тебе солгало божество?

Не тверд ты в вере Соломон-Давид,
Не торопись. Любить и делать вид,
Что времена внезапно обнулятся,
Что ты готов признаться и поклясться…
Простить — не значит позабыть обид.

Молчание по поводу ситуации в мире — это тоже позиция. Не нужно орать, нужно делать, что можешь, с тем, что имеешь, там, где находишься. И быть мудрым.

В глаза взглянула — утонула в бездне,
Так с океанских ледяных глубин
Вдруг показался древний мир чудесный,
Как Антлантида Рериха с картин.
Я не хочу смотреть, но свет прозрачный
Магнитит, манит, ворожит навек…
Я поняла тогда, мужчины — плачут,
И мой нарцисс такой же человек.
О, сила слова! О, восторг искусства!
Бессильны клятвы, как тут не клянись…
Бороться с чувством и поддаться чувствам?
Не это ль счастье? И не это ль жизнь?

Свечи упрямое горенье —
Моя мятежная душа…
Тобой дыша
И дорожа,
Мой скромный дар — стихотворенье,
Где рифмы — символ примиренья,
Где позабыты ссоры, пренья,
Где божества ребячий смех
Сулит и радость, и успех.
Любовь — занятная наука…
Моя рука — тебе порука.

Настанет время, я тебя найду
В почетных списках, в скомканных записках,
И в персонально созданном аду —
Два имени на белых обелисках.
Мы, тени из безвременных миров,
Опомнившись от сумрачных созвездий,
Нашли любовь — дар лучший из даров,
Но на Земле — печальней всех трагедий.
«На что мне это?», — скажешь небесам.
Они жестоки, да еще безмолвны.
Но я читаю рифмы по глазам,
А по губам читаю знак условный.
Моя изнанка — штопаный карман
Обид из детства, страхов и ошибок
… показать весь текст …

Он ревновал ее даже к самому себе.