Lettera

У вac бoлeзнь, кoтoрaя, к coжaлeнию, тeпeрь в мoдe и кoтoрую eжeднeвнo вcтрeчaeшь у интeллигeнтныx людeй. Bрaчи, кoнeчнo, ничeгo oб этoм нe знaют. Oнa cрoдни moral insanity, ee мoжнo нaзвaть тaкжe индивидуaлизмoм или вooбрaжaeмым oдинoчecтвoм. Coврeмeнныe книги пoлны этим. B вac вceлилacь фaнтaзия, будтo вы oдинoки, ни oдин чeлoвeк вaми нe интeрecуeтcя, ни oдин чeлoвeк вac нe пoнимaeт. Toму, в кoм ужe cидит этa бoлeзнь, дocтaтoчнo нecкoлькиx рaзoчaрoвaний, чтoбы oн пoвeрил, будтo мeжду ним и дру…
… показать весь текст …

Вечный страх что-нибудь сломать научил ее следить за каждым шагом, прислушиваться к каждому шепоту. Мир — штука хрупкая, он полон трещин, порой незаметных. Один неверный шаг — и трещины раскроются. Одно неловкое движение — и весь мир обрушится, карточный домик сгорит дотла.

Сомнения — вот червь, который точит фундамент любых отношений, обрушивая их, как карточный домик. Дашь им волю — и уже не избавишься вовек.

…в моём карточном домике ведутся ремонтные работы.

Один из товарищей по работе как-то сказал мне: «Есть миллион причин сказать „нет“, но чтобы сказать „да“, нужна всего одна причина».

Нет стрессовых ситуаций, есть только стрессовые реакции.

Люди что разносолы: одни флегматичные, словно маринованные огурцы, другие веселы, но рыхлы, словно солёные помидоры, третьи грустны и оттого непривлекательны, как солёная капуста. Все, закатанные в банки своих квартир, томились и ждали очереди на вскрытие. Депрессия витала в воздухе, вместе с мишурой этого времени года. Только жадная обуревающая влюблённость могла спасти шкуру среднестатистического человека, например мою. Я спасался. Я не вякал, я уже знал, что если тебя полюбили, то надо этим дорожить. Этот трамвай может быть последним. Потом жди, мёрзни, злись. Не факт, что подойдёт ещё. Не факт, что что-то вообще ещё подойдёт к тебе, подойдёт тебе.

Ждать — это искусство, овладевают им медленно, а учитель один — всё то же время.

Сколько же у нас лиц, мы все время надеваем новое, мы таскаем с собой столько лиц и имен, сколько можем унести.

Мы скорбим не только по тому, что имело место быть, — мы скорбим по тому, что не случилось.