В поэзии я будто бы немой:
Сказать пытаюсь, но никто не слышит,
И все меня обходят стороной.
Нет, не из этой, видимо, я ниши!
Великая писательская рать!
Твой мир чудесен, многогранен, тонок!
Моим же оправданьем может стать,
Что я в поэзии ещё грудной ребёнок!

Земля уходит из-под ног? Так расправь крылья и лети. Воспаленное сознание порождает кошмары? Так грей озябшие руки на этом огне. Смысл жизни исчерпал себя и дорог больше нет? Так ступай по бездорожью, где воздух так тонок. И как бы трудно не было — смейся над этой жизнью, потому что жизнь — смешна. Потому что невозможного — нет, потому что все пути открыты, потому что вода течет с небес, а в чистых руках — власть творить чудеса. Потому что когда в твоей улыбке появляется уверенность, ветра стано…
… показать весь текст …

Жизнь, как маленькое одеяльце: потянешь наверх — мерзнут ноги, потянешь вниз — голова. Жить умеет тот, кто сворачивается калачиком

Я все равно ни о чем не жалею — хотя бы потому, что это бессмысленно.

Никто не может знать каково это — быть тобой. Поэтому не позволяй обесценивать твои чувства.

Если каждый день собирать по цветочку из приятных, маленьких радостей, то со временем жизнь сложится в яркий букет необыкновенной красоты. Это не значит, что в ней не будет печалей и грусти — в непогоду лепестки могут увядать, а листья засыхать. Но вы всегда можете встретить свой рассвет с улыбкой и наполнить букет новыми цветами. А какими они будут и какой букет получится в итоге — выбирать только вам!

Оттепель. Настроение, еще вчера застывшее на морозе до голубых игольчатых и сверкающих кристаллов, теперь подтаяло и растекается большой черной лужей, из которой пьют воробьи, в которую уже кто-то бросил окурок и обертку от «чупа чупса», по которой идут, брызгаясь во все стороны, прохожие в резиновых сапогах и проехала божья коровка «Матиза» с надписью «Пицца». И дворник, у которого на небритом лице написана экзистенциальная тоска по ста пятидесяти… нет, по двумстам граммам водки, бутылке пива и двум килькам на горбушке черного, разметает остатки этой лужи по лоснящемуся жирному асфальту, усыпанному крошками противогололедного реагента.

Казалось, я влюбилась в одиночество, мне так комфортно быть самой собой, ни перед кем выплясывать не хочется, а ты считаешь, что случился сбой в моей системе чётких разделений на то, что было и на то, что есть, но я не против новых увлечений и потому находишься ты здесь. Какая ночь, сиянием чудесным, Авророй, небо всё озарено, мне хорошо и это, милый, честно, а что там дальше знать нам не дано. Ты обними, пожалуйста, покрепче, я растворюсь в тебе, хотя б на миг, но этот миг запомнится навечно, любви нежданной, но прекрасной лик. Моя рука дрожит в твоей ладони, так насладись моментом, не спеши, нет ничего нежнее и бездонней, чем поцелуй восторженной души.

И вот весна. Её можно трогать,
дышать, отхлёбывать молоком.
Я бесконечно искал дорогу, пока не понял, что я — дракон.
Дожди и ветры, моря и мысы, гулять ночами, смотреть в глаза. Жизнь обрела этот чёртов смысл, который ниточкой ускользал.
Представь себе, что драконы любят идти по рельсам и жечь костры.
Почти такие же, как и люди, и зубы вовсе не так остры.
Драконы плачут, когда им грустно. Поют, придумывают слова. Присущи хитрым всё те же чувства, но получается их скрывать:
кривые шрамы, уд…
… показать весь текст …

Я болен одиночеством. Болен неизлечимо.