На деревенском чердаке
пылились прялки, веретёнца,
и свет блуждал в половике
из запылённого оконца.
Как в древнем городе мордвы
тут смысл каждой приспособы
для посторонней головы
был очевиден не особо.
Но рук натруженных следы
хранили древки и ухваты,
и хлеб сухой из лебеды
жить не наказывал богато.
Уже слезая с чердака,