У меня есть разные шары или мячики. Я их называю шары любви, уважения, доброты и т. д. Кидаю их тому или другому. Когда шары возвращаются, я увеличиваю тот или другой шарик, направляю обратно тому человеку, от кого получил ответ… Если отправленный шар не получил, то отправляю второй раз, но в третий раз — нет.
Этот шар пойдет уже НОВОМУ человеку…

Не было бы того, было бы другое,
Не было бы тебя, была бы другая,
Моя жизнь, твоя ЖИЗНЬ, наша жизнь — ТАКАЯ!
Потому, что МЫ ТАКИЕ — ЕСТЬ !

Надежда без действия, как любовь на словах!)

Мечта подобна молитве, не веришь — не мечтай!

Бывают люди, как целебное море,
которое всегда тебя выслушает, создавая благозвучную тишину,
наполняя душу умиротворением и спокойствием.
От таких людей, похожих на море, всегда идет блаженная волна,
смывающая с твоей души печаль и даже боль.
И в таких людях всегда звучит теплый голос милосердия и доброты,
любовь к людям.

Если безжалостно резать правду-матку, то что от неё останется?
— Две маленькие правды.

Тут у меня почти зима… и снег
А завтра снова осень обещают.
Детишки во дворе в снежки играют
Растает. как мечты мои. Растает…
Ноябрь… Межсезонье прошлых лет.
А где-то плюс 15… и дожди
Промок ноябрь. небо и ресницы.
Мне с позатой зимы сон снится. снится… Снится.
Я под крылом красивой белой птицы
Целую губы… с/нежные твои

05.11.2023

Ты все мне «Мама мне очень сложно»,
Там где-то взрослость живет подкожно,
Она пробьется, будь терпеливей,
А если сложно, вот тебе крылья.
Там сверху видно, конечно, больше,
Но крылья тоже подобны ноше.
Их уберечь, иногда искусство,
Для них картечью — утрата чувства.
Но ты не бойся, я буду рядом
Пока окрепнешь, под чьим-то взглядом.
Они не злые, они несчастны,
Смотри на небо, там выси ясны.
Не верь, что прошлое, вдруг вернется,
Что уронилось, пусть разобьется.
… показать весь текст …

Всю жизнь учусь балансу, кружась у обрыва.

В сыром поникшем ноябре легко померкнуть вместе с небом, в каком-то смысле — умереть в дожде, столь остром и свирепом, в котором мало от чудес и еще меньше от надежды, бродить ни мертвым, ни живым, а так — застрявшим где-то между.

Повсюду призраки людей, одетых в тень воспоминаний, и на стекле дрожит вода, рисуя знаки заклинаний, в которых слышатся слова, произнесенные когда-то и потерявшие свой смысл как поцелуй — за каплей яда.

Ноябрь рыщет за окном и воет песню волчьей стаи, как будто ждет, что ты шагнешь через туман небесной стали, манимый тенью, что ушла, но до сих пор бродила рядом и обвивалась всё сильней петлей удушливой утраты.

В твоих руках — остывший чай, в твоей груди — едва теплее, теперь почти что наплевать, и ты почти что не жалеешь, что осень встретила тебя, когда рыдал и клянчил солнце, и закалила как стекло, что вряд ли снова разобьется.