Он запомнил, как пахла её комната. Не духами и не лекарствами, а старыми книгами и сухими цветами в жестяной банке из-под чая. Бабушка Лена всегда говорила тихо, будто боялась спугнуть тишину, которая жила в углах её маленькой квартиры. — Обещай мне, Серёжа, — её сухая ладонь лежала в его руке, как осенний лист, — что не оставишь её. Мою Машу. Одну.
Он тогда усмехнулся, не понимая всей тяжести этих слов. Как можно оставить человека, который дышит с тобой в унисон? Который смеётся, запрокидывая…
© Амалия Сирин Исраилова 506
