Наташа Воронцова

Самое важное для мужчины — быть мужчиной, а не мнить себя усмирителем непослушных дочерей Евы. Глядишь, и встретится любящая и ласковая женщина)

Заручиться любовью немногих,
Отвечать перед ними тайком —
В свете сумерек мягких и строгих
Над белеющим черновиком.

Отказаться, отстать, отлучиться,
Проворонить… И странным путем
То увидеть, чему научиться
Невозможно, — что будет потом.

Лишь на миг. И в смиренную строчку
Неожиданно запечатлеть.
Горьковато-зеленую почку
Между пальцев зимой растереть.

Когда сто лет назад я работала в одной модной молодежной газете, мне дали задание: найти заслуженного ветерана и расспросить его про воспитание чувств. Пусть научит молодых, как строить отношения, чтобы были они яркими и запоминающимися, а не тусклыми и убогими. Пусть поделится богатым жизненным опытом.

— Только живенько и кратенько, — предупредил редактор.
Заслуженного ветерана я решила брать, не отходя от кассы.
Моя бабушка дружила с Татьяной Ивановной Пельтцер.
Они вместе играли в преферанс и обменивались рецептами самогона.
Своей заслуженной жертве я обрисовала задачу, велела отвечать на вопрос четко, без запинок, не растекаясь по древу. Как требовало начальство. И поинтересовалась от имени дорогой редакции: — Как отличить настоящее чувство от минутного увлечения?

— Если коротко, — отвечала Татьяна Ивановна, — то лично я различала настоящее чувство по люстрам. Если помнишь, как выглядит люстра, значит мужчина был не очень…

Как всегда после работы я спустилась в метро и поехала домой. Села в третий вагон. Напротив меня расположилась бодрая румяная бабулька со слуховым аппаратом.
Поезд тронулся. Скользнув по мне отвлечённым взглядом, бабка громко сказала:
— Вот-вот, моя сноха такая же кадра! Явится, рассядется как бобёр на антресоли, раздвинет своё мясо — стыд и срам! Так бы и наложила крапивы полные штаны!
Вспыхнув, я поспешно оглядела свой туалет. Всё прилично, юбка не задралась, кофта не расстегнулась, все мои…
… показать весь текст …

Однажды, будучи на природе, я наблюдал удивительное зрелище: проснувшись рано утром, вижу, что в мой пятилитровый прозрачный бачок с водой попало несколько десятков муравьев. Сначала они барахтались врозь, но потом постепенно начали собираться в кучку. Увидев, что муравьи взбираются друг на друга и, как мне показалось, топят своих же, чтобы выжить, — я отказался от мысли им помочь.

Каково же было мое удивление, когда через два часа увидел муравьев живыми. Они создали маленький плавающий живой…
… показать весь текст …

Скользнуло утром солнышко в окошко,
Зажмурилась от радости душа,
И верится — всё сбудется, немножко —
Весна придёт, и травами дыша,
Забуду про невзгоды и пророчество,
Что в мире бесконечны холода…
Всего-то солнца луч, но вновь хохочется!
И радость возвращается всегда.

Вы бы еще всевластия спросили!
У Оли на столе растет трава
Хвостатая и с запахом ванили,

У Оли три синицы на шкафу
И пять пегасов на деревне к югу,
Нашла бы, чем порадовать сову
И прочую почтовую зверюгу

Нет, никого. И восемнадцать лет
Прождав и на работе, и на крыше,
Решила оправдать менталитет
«Ну, все сама». И Оля крупно пишет:
… показать весь текст …

Небо, как школьная акварель, намалёванная детской рукой, ещё свободной от строгих правил и ограничений.

Оно прекрасно по факту, а не по обещанию.

Задержать на нём взгляд, отключившись на несколько мгновений от утреннего разбега в большой день, бесценно.

Уловить свои чистые мысли, в которые не подмешали пока чернил последних новостей и уже хронической информационной истерики, бесценно.

Остаться способным на негромкие ясные чувства, в которых никого не надо ненавидеть, бесценно.

Улыбнуться жизни не вымученной и не искусственной улыбкой, а той, честной, не уничтоженной ежедневными разочарованиями и болью, бесценно.

Обменяться теплом, или поделиться своим, оставшимся, с теми, у кого оно подытожилось, не показательно, не хорошести ради, не свысока, просто так, бесценно.
… показать весь текст …

Мы не выбираем времена для рождения, но у нас есть выбор, что привносить в жизнь — любовь или ненависть, агрессию или утешение, улыбку или злобный оскал. Даже толика тепла способна растопить лёд, свет единственной свечи рассеивает мрак. Выбор за нами — погрузиться во тьму или стать маяком в бушующем океане жизни.

А старость наступила незаметно. Квартира восемь на четыре метра. Усталый ангел, усреднённый рай. Он — ангел — всё искал там пятый угол. И голубь ворковал, и кран мяукал, и каждая минута (выбирай) в себе таила отпечаток скуки. Кто победил — тому и карты в руки, кто побеждён — тому и на покой, в Эдеме обнимать куму и свата. Но думалось, что как-то рановато сломался колокольчик под дугой. Жизнь обернулась фоторепортажем. Он был не павшим ангелом — проспавшим. Проснулся — век прогресса и машин. Ему…
… показать весь текст …