Наташа Воронцова

На каждую найдётся свой герой,
И каждому достанется принцесса,
Не с теми мы проводим жизнь порой,
Никто не застрахован, как известно.
Но день придёт, сойдутся все пути,
И встретится назначенный судьбою,
Не сможешь разминуться, не уйти!
И будет твой, единственный, с тобою.

Жить невозможно без печали,
Кто смог бы радость оценить,
Не будь разлук, кого б встречали
С восторгом истинным? Винить
Судьбу бессмысленно, не надо!
Воздаст за боль, растопит лёд,
Смирясь с печалью листопада,
Так важно помнить — всё пройдет.

Как только ты начинаешь считать врага «животным», ты сам перестаёшь быть человеком и превращаешься в зверя.

В сыром поникшем ноябре легко померкнуть вместе с небом, в каком-то смысле — умереть в дожде, столь остром и свирепом, в котором мало от чудес и еще меньше от надежды, бродить ни мертвым, ни живым, а так — застрявшим где-то между.

Повсюду призраки людей, одетых в тень воспоминаний, и на стекле дрожит вода, рисуя знаки заклинаний, в которых слышатся слова, произнесенные когда-то и потерявшие свой смысл как поцелуй — за каплей яда.

Ноябрь рыщет за окном и воет песню волчьей стаи, как будто ждет, что ты шагнешь через туман небесной стали, манимый тенью, что ушла, но до сих пор бродила рядом и обвивалась всё сильней петлей удушливой утраты.

В твоих руках — остывший чай, в твоей груди — едва теплее, теперь почти что наплевать, и ты почти что не жалеешь, что осень встретила тебя, когда рыдал и клянчил солнце, и закалила как стекло, что вряд ли снова разобьется.

Конечно, я тебя любила, ты отражён в моих стихах.

Хоть толку от тебя немного, но вдохновения — на восемь лет вперёд.

Разлука нам пошла на пользу, мы оба счастливы теперь.

Да не была я меркантильна, но на колготки мог бы дать.

Мы снова встретились случайно, я поджидала пять часов.

А Вы, парниша, очень жадный, ни трюфелей мне, ни Мальдив, купили розочку и ладно? Страсть без расходов — это миф.

Известна тяга женщин к красоте, мужчины попадаются не т. е. Не ценят нас, не понимают, расходы лишними считают, не водят часто в магазин и пялятся на всяких образин.
… показать весь текст …

И на пороге ноября колдуньи расплетают косы. Снега — то мухи, то стрекозы — роятся возле фонаря. Моста ломается рука, назначив цель недостижимой. Скрывая истину за ширмой, неторопливы облака. Превозмогает чей-то сон рубеж оконного проёма. За дверью — маленькая Дрёма и стол на несколько персон. С неслышной музыкой двора переплетаясь голосами, идут, бравируя басами, волшебных сказок мастера, которым боль невмоготу в пространстве этом оголтелом. Смеётся Дрёма, первым делом поставив чайник на плиту…
… показать весь текст …

Мир мой, как обычно, к чёрту катится,
Что ж, бывало в жизни, и не раз,
Засмеюсь, куплю в горошек платьице,
Душеньку потешу в трудный час.
Улыбнусь бесхитростно прохожему,
Только никуда с ним не пойду,
Просто быть весёлой в дни погожие,
Мужество блаженствовать в аду.
Нет такой беды, чтоб мне не справиться,
Сколько предстоит ещё потерь!
Знаешь, без тебя мне даже нравится —
Ложью не довольствуюсь теперь.

Мелочные люди вызывают брезгливую жалость, мужчины особенно.

Ветер дует в трубу, как плохой музыкант в фагот, в небе яркая молния — тонкий косой порез.
Тим работает в маленькой лавке который год, продавая чаи в упаковках и на развес.

В непогоду никто не заходит купить матэ, земляничный, с жасмином, молочный улун, «эрл грей».
Запоздалые тени, бегущие в темноте, сейчас больше мечтают добраться до батарей, просушить башмаки и залезть в одеяльный сон. Если есть у кого-то камин — то подкинуть дров.
Колокольчик над дверью притих и забыл про звон.
Тим в в…
… показать весь текст …

За горами, за долами, за дремучими лесами,
Чудо девица жила, донесла до нас молва.
Кудри цвета льна, синее васильков её глаза,
Всех румяней, всех стройнее, да к тому ж ещё умна.
Женихов к ней приезжало тьма, их всех не перечесть,
Всем девица отказала, ей что подкупы, что лесть,
Всё едино, улыбнётся, жениха спровадит вон,
Долго в девках остаётся, дочкой папа огорчён.
— Для чего тебя растили, чтоб внучков не повидать?
Зря премудростям учили? Для кого девичья стать?
Переборчивая слишком, этот толс…
… показать весь текст …