Без претензий к Творцу, без привязки к значительной дате я пишу тебе письма и сразу бросаю в костёр. Мы выходим в тираж, — говорил мне знакомый издатель. Мы выходим на бис, — говорил мне известный актёр. Только дура-надежда для призрака слишком живая, слишком руки теплы для сидельца посмертных кают. Я поссорился с Городом. В нём замолчали трамваи, фонари не танцуют фокстрот, провода не поют. Раньше было не так. Раньше было вообще по-другому: князь таверны носил в рукаве козырного туза, по велени…