Уже не «взрываешься», не бурлишь,
Отплываешь подальше.
Ценишь с годами гладь да тишь,
Лишённую фальши…
Подальше от сплетен, ссор и интриг
Насколько возможно.
И в собеседниках — пара книг,
И те, что подкожно
Насквозь родные, твои-твои
С таким же дыханием.
С таким же покроем простой души
И мирозданием.
Что смотрят в одном направлении с тобой
И также видят
Пока ты другим там варишь соленый кофе,
Куришь или стесняешься снять футболку,
Я тут упрямо рисую знакомый профиль,
Узкие губы, лоб под короткой челкой,
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол,
Отболело, спряталось, пробежало…
Мы подпустили прошлое слишком близко,
Чтоб оно эдак молча теперь лежало…
Пока ты с другими там примеряешь планы,
На Ниццу, Ницше, на «да-да, вот здесь и ниже»,
Я по стеклу в душевой утекаю плавно,
Я оседаю на пол, и кафель лижет
Меня повсюду, до куда только достанет…
Он подходит к тебе. по-пацански вальяжна походка.
Улыбается… смотрит… шаблонно наводит мосты…
Пахнет сексом, стихами и самую капельку — водкой…
и любовью. любовью… он с детства с любовью «на ты».
У тебя есть 15 секунд… затаись и послушай,
как внизу живота разрастается сладостный звон
золотых бубенцов, беспринципно роняющих в душу
песню новой любви и простое решение: «он».
Ты, конечно же, ловишь чутьём неприрученной кошки
всё, что было и будет, и есть между ним и тобой,
знаешь, кто он тебе. и зачем у тебя на ладошке
эта линия Встречи прочерчена мудрой судьбой.