Все уходит. Лишь усталость
Не ушла. Со мной осталась.
Стали в тягость встречи, сборы,
Расставанья, разговоры,
Страдный день и вечер праздный,
Свет и сумрак непролазный,
В тягость шорох за стеной,
В тягость крылья за спиной.

Я качаюсь на чем-то. На чем — неизвестно.
Между «все надоело» и «жить интересно».
Между «жду — не дождусь» и «не жду ничего».
Между «вот оно счастье» и «нету его».
Между «только б заря поскорее настала»
И отчаянным выдохом: «Хватит. Устала.»

Ничем не жажду обладать.
Мечтаю просто наблюдать.
Мне б только дали
Шесток, с которого видать
И близь, и дали,
Чтоб я могла с того шестка
Следить за жизнью лепестка,
За дрожью тени,
За тем, как луч скользнул с виска
Мне на колени.
Следить бы с места своего
За белым днём — зарёй его
И затуханьем,
И не спугнуть бы никого
… показать весь текст …

Не трудись. Тишина всё равно победит.
Тишина ведь всегда побеждает без боя
Всякий шум, всякий голос и слово любое,
Кроме тех, что сама в сладких муках родит.

На белом облачке сижу, болтая ножкой,
И пусть идёт земная жизнь своей дорожкой.
И, чтоб там ни было, — рутина, светский раут, —
Я ни при чём. Я вне игры. Взяла тайм-аут.
Ну, а поскольку на земле любой повязан
И что-то вынужден и должен, и обязан,
И никуда от передряг ему не деться,
То я на облачке решила отсидеться,
Договорившись, что меня доставят на дом
Без всяких сложностей с ближайшим снегопадом.

И я одна из тех, кто был в коросте
И в язвах, и кому ломали кости,
Терзали душу. Я была из тех,
Кто полагал, что он несчастней всех,
Кто вопрошал: «О, Господи, за что же?
И для чего? И как мне жить без кожи?».
Господь мне не ответил. Я сама
Всё поняла и не сошла с ума.
Я поняла: всё это надо, надо,
Чтоб знать, где рай, а где подобье ада,
Чтоб осознать, что жизнь без адских мук
И пыточных орудий — росный луг,
Немыслимое счастье и награда.

Но я найду, ей-богу, я найду —
Ни в этом, значит, в будущем году —
Другой финал, другой аккорд финальный,
По-новому звучащий, не банальный,
Найду какой-то новый поворот,
Не характерный для земных широт,
Где слишком грустный опыт нами нажит.
Авось, меня Всевышний не накажет,
Что я подобным делом занялась
И даже поправлять Его взялась.

Пройдет и этот день,
В небытие он канет.
Кого-то исцелит,
А чью-то душу ранит,
И кто-то поутру
Пробудится от блика,
А кто-то, может быть,
От собственного крика.

Завершается все полосою закатной —
И уклад многолетний, и риск многократный,
И любовь, и раздолье, и праздник, и встреча.
…Свод небесный багряною краской расцвечен.
И чем ближе к закату, чем ближе к развязке,
Тем тревожней тона, тем багровее краски.

Что там — пир ли, затишье ли, плач по кому —
У тебя, у меня, в том незримом дому,
Где надежда, что лампа на ветхом шнуре,
Светит ночью и в тусклые дни на заре,
Где живет и живет по дремучим углам
Давних встреч и разлук неразобранный хлам,
Где тоска оседает бесшумно, как пыль,
Где на равных правах сновиденья и быль,
Где, пока бытия не оборвана нить,
Ни раздать ничего, ни продать, ни сменить.