Трудно признавать то, что ты сдался… и больше нет сил верить и бороться…

Научившись жить вопреки, уйдет надобность жить назло.

Можно коллекционировать пасмурные дни, неудачи, полупустые кошельки… и быть несчастным. Можно собирать улыбки, рукопожатия, солнечных зайчиков, красивую музыку, изысканные запахи… и стать счастливым!

Радость моя, происходит какая-то ерунда. Мы с тобой, не любившие никогда, умеющие наотмашь и от винта, каждую ночь выходим теперь летать. Поднимаемся над горами, над морем заходим на первый круг, звзды во мне сгорают, штурвал выбрасывает из рук, крылья царапают спину неба, оно выгибается надо мной, я чувствую млечным нервом, как в недрах твоих темно. Звздный дождь начинается и пламя в ладони льёт, мы же были случайными, бредущими над землёй, мы, привычные к радарам и позывным, отключили их — сердцам они не нужны. Мы нигде не отмечены — без приборов, сигналов, карт, там, внизу, диспетчеры получают второй инфаркт, нами полнится воздух, сводки и выпуски новостей, мы проходим насквозь — в облаках не бывает стен. Радость моя, происходит что-то огромное, как закат. Мы уходим из дома, ищем небесные берега, поднимаемся выше и выше — дыши, дыши.

Господь говорит, что так начинают жить.

Тонкие нити
бисером шьют по плечам
дождинки лета…
память бродит по лужам
босоногого детства.

Доброта — это сила, но она для меня в том, чтобы помочь стать сильным другому. А когда человек агрессивен, он на самом деле слаб. По-настоящему сильные духом люди не тратят свою энергию на агрессию. На что злиться? Кому мстить? Человек с кулаками прежде всего разрушает свою жизнь. Он же не только по отношению ко мне так себя ведет. Поэтому моя «месть» или моя «доброта» в данном случае проявится лишь в том, что я не поделюсь с ним знаниями, я дам ему возможность поскорее понять, что он ошибается в выбранном пути. Это не значит, что я подставлю щеку — я просто уйду из его жизни, не буду иметь с ним дело, не позволю человеку навредить мне.

Бывает затянувшееся ожидание убивает все надежды …

В обществе, где мы живём, нельзя копать слишком глубоко — наткнёшься на пустоту

…И, была б на то моя воля,
Написала б я всюду курсивами:
— Так немало на свете горя,
люди, будьте взаимно красивыми!