Валентина_Захарова

Кто знает, тот помалкивает, ибо язык чешется от неведения.

Наверно, в садике, — память твердила. Свой первый стих Серёжке посвятила.
Любила, — память беспристрастна. Зря сочиняла поняла — напрасно.
Любил он Нинку, — память говорит, — картинка, соперница твоя — подружка Нинка.
Стихи писать тогда забила, а, ведь, могла — обидно было: я же поэт и чем же так плоха? Нинка никто, сера, как мышь тиха.
И много позже пришло прозренье: стихи — любить не повод, к сожаленью.

Было давно, когда и не знаю,
Первый тот шаг, с него начинают.

Может за ручку с кем, или же сам,
Море всех тем, что текли по усам.

Мало помалу, такое бывает,
То, что всех слаще, в уста попадает.
… показать весь текст …

Оптимизм — это надёжный «гужевой транспорт», на котором можно выехать в любое время и из любого места без проблем.

Позвонил сегодня Ваня,
С утрева он топит баню,
На дровах будет парок,
Ваня в бане знает толк,

Веничек на выбор,
Паром кожу дыбит,
Чайная компания,
С лёгким паром, баня.

Не умею прощать,
Дверь обиде закрою,
Друг, что может предать,
Мести он не достоин.

Не умею дарить,
Злому духу подарки,
Лживо благодарить,
С восхищением ярким.

Не умею пройти,
Мимо подлости, лести,
Соловьём что свистит,
За спиной матом крестит.
… показать весь текст …

Если бы мысли могли предъявлять претензии к словам, как своей озвучке, они бы обвинили их в несостоятельности, ибо сказанное вслух иногда совершенно не вяжется с тем, о чём подумалось.

Учись у жизни без отложки,
Не забывать семь раз отмерить,
Слезам горючим надо верить,
Любить, кто рядом, не с обложки,
Не говорить, что всё успеешь,
Что есть полжизни впереди,
Коль зёрен нынче не посеять,
Так всходов завтра зря не жди.

Сломал зубы о жизнь,
Не по силам зачем грызть.

Жизнь — разбитое корыто,
Делал много «шито крыто».

Не оценён по труду,
Знать, мало рыбок счёл в пруду.

Получил и в бровь, и в глаз,
Правда может и в нос попасть.

Долго, тщетно полем шёл,
Жизнь прожил, смысл не нашёл.
… показать весь текст …

Попробовав жизнь «на зубок», один благословляется ею на дела, другой
к стоматологу.

Он за ночь похудел на двадцать,
А то все тридцать сбросил ночью,
С одною ей решил остаться,
— Ну их всех, — крикнул волчью.

И погрузился ум в молчанье,
И стало странно как-то, тихо,
Лишь эхо — тишины звучание,
Как мыслей одолевших лихо.