Валентина_Захарова

Трус, он сзади, только в спину,
И тут же след свой заметает,
Иль втихаря подложит мину,
И от того счастливей станет,
Трус не умеет быть открытым,
Весь скован страхом до мурашек,
Он подлость носит под рубашкой,
Под блоком с кодом «шито-крыто».

С кем не бывало: злейший враг на работе, нож у горла и постоянное покалывание в спину.
А закроешь глаза, представишь неприятеля и рядом образ любимой работы, кроме которой у тебя ничего лучше нет, поглядишь в её глубокие, как небо, глаза, повернёшься к недругу задом, а к работе передом и опять жизнь прекрасна.

Наивен человек, знать невдомёк,
Священную молитву в стих облёк,
Корыстных мыслей сути чуждых,
В Писанье Божье более нагружено,
Ненужность просьб неискренних речей,
Молитвенных же строк священ ручей,
Не вправе люди, пусть и божьи твари,
Писанье низвергать, Творец что дарит.

В окно из ЖМки поглядела,
Снуют машины то и дело,
Кто в супермаркет, кто на рынок,
И в один миг столько картинок,
Бьёт жизнь ключом, всё как обычно,
Как, впрочем, и на фронте личном.

Теперь в окошко ЖМки гляну,
Тут шум, борьба, канаты тянут,
Вот группа лиц с одним на ринге,
Пока ничья — силён тот спринтер,
Умом и словом — держит марку,
Пофиг толпа, сколь хочешь каркай.
… показать весь текст …

Мужчина, который ставит мать выше жены, не мужчина, а маменькин сынок.
Мать, воспитавшая маменькиного сынка, не справилась с материнством, поставив свое счастье, выше жизни своего сына.

У человека одни уши: слушайте либо, людей, либо своё сердце.

Детскую ручонку в своей руке чувствую и каждый раз, встречаясь, снова и снова беру его руку в свою и глажу, глажу, как тогда, в детстве.
Мы улыбаемся молча друг другу, — мама, я уже вырос, а ты всё никак не можешь поверить, что твой сын давно папа и я также держу ладошку дочки в своей руке. Мама, это такая благодать.
Мы обнимается, всегда обнимается. Всегда говорим друг другу самые главные, целебные слова.
И ничего нет на свете лучше этих встреч.

Совсем не важно, где и кем,
Прочитан был, иль перелистан,
Твоя пусть не погаснет искра,
Да не иссякнет поток тем,
На каждого не будешь милым,
И солнце не в угоду всем,
Твоя пусть не погаснет искра,
И не иссякнет поток тем.

Когда ты пьян, день в кабаке,
Живёшь, как птица, налегке,
Ни там, ни сям, ни с кем, никак,
Жизнь полетает за пятак,
К общенью безразличен, нагл,
Без тормозов по трассе гнал,
Не признаёшь своих, ни флотских,
Внутри лишь эпителий плоский,
И ноль ума, минус фантазий,
Поклонник плотских безобразий,

И все клянут, но зависть там,
Кто всё расставил по местам,
И жизнь по полочкам и время,
… показать весь текст …

Захотела лиса имидж сменить: всё рыжая, да рыжая — надоело.
Со шкурой быстро справилась, благо есть опыт лягушки: ударилась лбом о дерево с разбегу и всё — не помнит свой цвет шубы. Ладно. С этим проще.
А как нутро поменять, что с хитрой душой делать. С кого из зверей здесь пример взять? Хамелеон, так он шкуру сбросит, а как кусал, так и кусает, ящерица, та вообще только хвост меняет и то на недолго, заяц — тот при любом цвете шкуры трус.
Весь лес прошерстила лиса, по облачной сети пробежалась — никто не открывает тайны своей души. Призадумалась: не поторопилась ли она поменять внешность, если душа новой быть не готова.
Сидит и ждёт, когда ответ родится и сам своими ногами в её душу зайдёт.
А душа не поторапливается: хочется ли стать праведной, когда всю жизнь хитрила, да обманывала.
И пришла тут рыжей путане в голову мысль, — внешне можно быстро измениться, дух очистить надо потрудиться.
Сидит в печали, — не вернуться ль к началу…