Валентина_Захарова

Однажды и сильный человек заплачет,
когда слезы превысят барьера допустимого терпения.

Часто квасишь мысли и подаешь в борще?
- Мозг надо прочистить, хлам выкинуть вообще.
На вход, да и на выход поставить мощный фильтр.
Тогда и взору явится в контактах новый стиль.

Погрузилось в осень тихое местечко.
Желтые березки, шепчет что — то речка.
Астры на могилке держатся, стоят.
Под землей, глубоко, мама с папой спят.

Приоткрою дверцу, сяду на скамейку.
Разложу на столике мамины ватрушки.
Птица неизвестная плачет, как жалейка.
Покурить, знать, вышел сторож из избушки.

Разделю по — братски трапезу — помянем.
Водку сторож выпьет за папин упокой.
В старческой улыбке губы вдруг растянет.
И дальше продвигается, мне махнув рукой.
… показать весь текст …

Своим без меры любопытством.
Шмонала по чужим корытцам.
Совала нос в чужую дверь.
- Что же сталось с ней теперь?
Направлен к двери сей вопрос.
- Ответ простой — оторван нос.

Осенний дождь смывает серость
с душ наших, чтобы нежным снежинкам
было благодатно и легко ложится на светлое её донышко.

Подыгрывает тот, у кого с соло проблемы.

Жила — как пела.
Не шла — летела.

Везде дорога.
Талант от бога.

Года — лошадки.
Гривы не гладки.

Неслись, резвились.
Подковы сбились.

Мотор сердечный.
Стучит — не вечно.
… показать весь текст …

Верхоглядство — благость, но только для шапочника.

Не спится, нет, совсем не спится.
Бессонница, как стерва-птица.
Впилась когтями, держит тело.
И что же с нею, сукой, делать?.
Змея на шее, яд впускает.
Жмет, душу напрочь отравляет.
Творит собака беспредел.
Сильна, знать, сон не одолел.

Сгорбилось счастье.
Грустна доброта.
Нежность какою-то серою стала.
Что это, люди, что с нами сталось.
Подавили ненастья?
Но могли же когда…

Было же хуже.
Близких теряли.
Только унынью простор не давали.
И жили не дюже.
Всего было мало.
Уверенно жить что помешало?
… показать весь текст …