Внезапно проснулась…
Захотелось сделать себе пти дежёонэ (petit djeuner): чашечку ароматного кофе, и круасан с конфитюром… И немедля ехать на вокзал к утреннему поезду до Вены или Парижа, все равно к какому, который уходит раньше… В скромном дорожном платье, налегке, с одним саквояжем, даже бриллиантов не брать.
Там, вероятно, дождливо и прохладно. Не забыть зонт и манто…
Сварила и съела штук 8 пельменей.
Отпустило.
Поехала на работу)))
А весна сегодня похожа на хлебнувшую первого своего винишка малолетку с растрёпанными ветром волосами и растёкшейся тушью под виноватыми, но дерзкими глазищами, только под утро добравшуюся домой, и готовую получить от мамы по полной программе.
Я смотрю на неё этим недовольным материнским взглядом, под которым всё равно скрывается любовь…
И ещё очень хочется смеяться, да просто хохотать в голос, без злости и осуждения.
Сейчас умоется, проспится, и будет как новенькая… с кем не бывает?
И появится никогда не помнящее плохого солнце на промытом дождями небе, и полопаются изнемогающие от своих зелёных липких квартирантов почки на деревьях, и пойдёт от земли пряный запах её пробуждения… как в той песне — «А знаешь, всё ещё будет…»
Конечно же, будет…
Будем жить. Сейчас. Полноценно настолько, насколько это возможно в каждых конкретных обстоятельствах.
А спорим, небо состоит из птиц, летящих облаков и самолётов. Действительно полезная работа — держать баланс на стыке медных спиц,
покачиваясь с пятки на носок. Под солнцем, как под дулом автомата, полк имени бессолнечного марта побегать отпросился на часок.
Мой друг был самым младшим во дворе и самым поразительно наивным. Он сделал себе лук из тонкой ивы и начертил на ивовой коре:
«Эй, что бы с нами ни произошло, прости же, о, Вселенная, за спойлер — за речкой будет лес, за лесом поле, и пугала…
Моя мама всю жизнь преподавала математику. Не могу сказать, что она какой-то гений, но в Бауманку её ученики поступали… Она всегда дружила с цифрами, и всегда великолепно помнила цифры… Она могла сказать, глядя в городе на машину
— Вот этот номер машины живёт в нашем селе, вот в том доме. Она не знала марку автомобиля, просто скажите номер, и она ответит из нашей деревни или нет. Да не, не пять машин в селе было…
И я тоже иногда бываю в плену цифр… Вчера в столовке услышал
— А мне ведь 41…
И…
Таким, как я, спокойно не живётся —
Всё хочется чего-то замутить.
Особенно, когда на землю солнце
Вдруг начинает радостно светить.
И всё — отвал башки мне обеспечен —
Летят из шкафа шмотки в чемодан.
Маршрут почти за пять минут намечен,
И разработан «алко-туса-план»…
Ждёт море беспокойную натуру!
И сборище подружек тоже ждёт!
Осталось убедить свою фигуру,
Что нахрен ей не нужен этот торт…
Варежки из овечьей шерсти
Горячий кофе с собой
Прозрачные фэшн носки в горошек
Яблоки, мука, корица, изюм
Теплые носки в пиццах
Книжка, «Лабиринты Ехо» Макс Фрай, в мягкой обложке.
Маска с надписью «Миром правят любовь и котики»
Яркий купальник и крем от загара
Резиновые сапожки красного цвета, большой зонт, билеты в Питер.
Наш мир стал похож на заколдованное царство, где добро борется со злом. И ждём мы теперь не принца на белом коне, который спасёт всех, а того, кто даст уверенность в завтрашнем дне. Того, кто и в горе и радости не отпустит твоей руки и пройдёт этот путь рядом. Ведь главное — чувствовать, что ты не один, что с тобой те, кто сбережёт и сохранит. Цените тех, кто каждый день выбирает вас, несмотря ни на что…
В начале было слово: «Охренеть!» —
Пророческое слово первой встречи.
Мурашки побежали по спине
И жизнь на «до» и «после» — лишь за вечер.
Сначала было странно и легко,
Луна сияла, как большой светильник.
Но быстро скисло наше молоко.
(Хреново твой работал кипятильник).
Остался ты в моей судьбе — как тень.
Так вскрикнул Кай — «кольнуло в сердце что-то …»
Тебя я вспоминаю — каждый день.
(Конечно, есть и прочие заботы.)
Попробуй-ка такое позабыть —
Граблями сильно сплющило корону.