Swetla angel

Что лежит в рюкзаке у июля?

Может, грозы.
И морс из клубники.
И духи из вечернего неба.
Пара кед, чтоб по Питеру пешим.
Даже зонтик каким-то здесь лешим, хотя кто теперь ходит с зонтами? Модно в дождь с головой, прямо в нежность, прямо в свежесть, и прямо… не только: слева тоже вполне интересно.
И вопросы уже неуместны.
Но уместны ответы.
Их столько, что шумит в голове от восторга.
Разве можно так было? без торга? без унылых своих ожиданий, без привычных, но глупых страданий, не считая потерей ушедших?
Кто-то учит же нас, сумасшедших, вечно ищущих то, что под носом.
Стоп!
Иначе опять под вопросом будет шаг, что ещё не отмерен.
… показать весь текст …

Нужно жить научиться ЧЕРЕЗ.

Через всё, что болтают люди,
Оставляя печаль до завтра.
Через ложь на красивом блюде,
Подаваемую на завтрак.

Нужно жить научиться ПОСЛЕ.

После самой большой обиды,
Или самой большой измены.
Упуская беду из вида,
Солнцу радуясь неизменно.
… показать весь текст …

По утрам в июне сон уходит не со скрипом, а быстро, почти неслышно, словно понимает, что нельзя пропустить такое…

Кот на кухне настолько примерно пялится в нежную мякоть распускающегося на крышах солнца, что вполне сойдёт за путного, рядом с которым даже до жути боящийся его младенец-цветок не взывает, как обычно, о помощи.

Мысли в голове честные, тихие, разные. Им можно просто быть. Без внутренней цензуры, умеющей трусливо отбрасывать неугодные, чтобы заменить их потом наспех сочинённой ерундой.

А ерунды уже давно не хочется. Особенно искусственной.

Чай — это маленькое бытовое волшшшшебство.
Стоишь бывало над заварником, шепчешь:

-Красная ягодка, синяя былинка, шалфея пол-травинки, ножка долгоносика и краешек паутинки, пыщ-пыщ!
-Это чо приворотное зелье?! — заглянет на кухню кто-нибудь из родных.
-Нет, просто цяй! — отвечаешь ты, не замечая, что уже с полчаса левитируешь над кухонным столом.

Чай — это приятное городское ведьмячество, это дымящиеся зелья на все случаи жизни: от плохого сна, от грустных новостей, чтобы придумать новы…
… показать весь текст …

Немногословная грусть учит подолгу молчать.

Слушать себя…
И других…

Правила речи благородных господ

1. Отвечая на звонок, говорить «Алло», «Да» и «Какого хрена?!» стало старомодно. Есть другое нужное слово: «Внемлю!». Если неологизм с перепугу забылся, можно заменить фразой «Кому я понадобился?», произносимую со МХАТовским драматизмом.

2. На нежелательные вопросы, требующие немедленного ответа. типа «Тебя гребет?!, есть замечательная фраза: «Вам, сударь, какая печаль?».

3. Целый ряд идиоматических выражений типа: «твою мать» и «ну ни нифига себе ты купи…
… показать весь текст …

Время наше опять дурное, свинцовое.
А мы с тобой орём под концерт Цоя.
И хрен вам — не всё ломается, хоть и гнётся.
В нас полыхает звезда по имени Солнце.
Откуда, скажи, сила, откуда вера?
Да мы прочнее детских сандалей СССРа,
Да мы мяснее сосисок, тех ещё, что по ГОСТу,
Мы видели ночь и гуляли по девяностым.
И выжили, и теперь стопудово выживем.
Мы стали крепче, и стали ближе мы,
Вымученные в рассоле путчей и перестроек.
Крепко сшит каждый, пусть и не ладно скроен.
И тебе до хрыча ещё, как мне до клюшки.
«Песен ещё ненаписанных сколько, скажи, кукушка?»

Потрепанная ветром на столбе висит бумажка: фото, детский почерк. И рассказать о маленькой судьбе (точнее, двух) способна в паре строчек:

«Внимание! Пропал любимый пёс. Сорвался с поводка у стадиона. Коричневые уши, чёрный нос и белая спина, зовут Тимоном. Увидите, звоните сразу мне! Нашедшего вознаградим, чем сможем. Дом 27 (который на холме), стучать три раза, попросить Серёжу»

И думаешь: Серёжа там сидит, ждёт стука в дверь и очень горько плачет. И будет слёз немало впереди — ведь у людей…
… показать весь текст …

Сегодня не стало Юры Шатунова. Ему было 48 лет. Нет слов! Светлая память! Мы запомнили его таким! Спасибо, Юра, за наше детство и юность, за твои добрые песни!

Слов не найду — реально тяжело!
С тобой ушла часть юности и детства!
Не важно, Юра, что произошло —
Ведь чтоб тебя вернуть — нет в мире средства!
От всех девчонок тех лихих времён,
И от мальчишек, что теперь мужчины —
Спасибо, Юра! До земли поклон!
Мы наши раны песнями лечили!
Ох, сколько было тех девичьих слёз
Пролито о тебе - и вновь их много…
Пусть будет лепестками белых роз
Усыпана на небеса дорога…

лето?
наверное, будет
даже возможна жара
только усталые люди
осень хранят в зеркалах
в серое и неживое
смотрят привычно с утра
розы живут на обоях
осень живёт в зеркалах
солнечных бликов ненужность
света и тени игра
холодно и равнодушно
осень молчит в зеркалах
тускло-размытые краски
… показать весь текст …