Сказал, что у меня соперниц нет.
Я для него не женщина земная,
А солнца зимнего утешный свет
И песня дикая родного края.
Когда умру, не станет он грустить,
Не крикнет, обезумевши: «Воскресни!»
Но вдруг поймет, что невозможно жить
Без солнца телу и душе без песни.
…А что теперь?
— Будешь моей единственной?
— Я буду просто твоей
— Нежной, смешной, таинственной?
— Это в порядке вещей
— Будешь как птица вольною?
— Если подаришь крыла
— Сможешь ли сделать больно мне?
— Знаешь, а я бы смогла
— Будешь как пёс послушною?
— Если прикажешь, то да
— Бледной, немой, бездушною?
— Я ведь была ей всегда
— Будешь порхать как бабочка?
— Буду, но только лишь день
В стиральную машину влюбился пылесос.
Он пел ей серенады и целовал взасос,
Он весь пылал от страсти, желаний не тая,
И что-то в нем гудело от напряжения.
Приятны с пылесосом прогулки под луной,
Но нужен для стиральной машины муж иной.
Стиральная машина не девочка уже —
И финский холодильник ей больше по душе.
Он белый словно айсберг, солидный как рояль,
С ним ничего не страшно и ничего не жаль.
Что толку в пылесосе — он страстный, но босой,
А холодильник полон копченой колбасой.
Как трудно сделать выбор и разрешить вопрос:
Солидный холодильник — иль страстный пылесос?