На двоих одна планета. Ночь укрыла тебя одеялом июльских снов.
У нас утро, туманно и ветрено. Я пишу тебе на выключенный телефон.

Солнце царственно полыхает над горизонтом.
Моя жизнь превращается в лоскуты.
Я читаю в оригинале Шарлотту Бронте
И во всех стихах мне чудишься только ты.

Разучи меня жить, в несвязный поток дыханья
Положи мятный шёпот разлуки и шум дождя.
У нас есть лишь планета, проклятое расстояние
И две стороны света с названием «ты» и «я»…

Нет в мире счастья большего, чем дом. Чем быть ребенком, чем иметь детей. Чем видеть солнце в небе голубом. Чем мир и правда в ленте новостей. В простых вещах, таких как ночь из звезд, как первый снег, слетающий с ресниц, накормленный тобой бездомный пес, и запах напечатанных страниц… где есть весь ты, есть все твои стихи, улыбка друга, первая любовь, есть боль и ложь, раскаянье, грехи и память, разжигающая кровь.
Любимая работа, теплый дом, чего достиг, добился, заслужил. Нет в мире счастья большего, чем-то, которому ты посвящаешь жизнь.

Когда вас не боятся потерять —
К вам не спешат и время не торопят.
Но пробуют охотно рассуждать,
Да недовольство и обиду копят…
Когда вас не боятся потерять —
Твердят про налетевшие сомненья,
Про то, что надо быть другим под
стать
И прекратить ненужное давленье…
Когда вас не боятся потерять —
Легко дают пустые обещанья.
А, не сдержав их, норовят опять
Наобещать… И требуют вниманья!
Когда вас не боятся потерять —
… показать весь текст …

Не срослось… Не сложилось… Поникло… Разбилось… Сломалось…
Мы в попытках наладить по мелочи
важное рушим…
А казалось, для счастья и надо-то — самую малость…
Не случилось… Я к старым своим возвращаюсь игрушкам…

Возвращаюсь к себе. Вновь достану из пыльных архивов
Все, что было когда-то моим — звонкий смех и беспечность…
Видит Бог, я такой не была уже целую вечность —
Беззаботной, летящей на свет, и безумно счастливой…

А она уходит, как многие до неё.
Удаляешь фотки, контакты, её следы,
Понимаешь: больно. Но чувства в утиль-сырьё
Не берут. А жалко — купил бы себе воды.
А она уходит. С улыбкой, без драм, без слёз.
У неё есть солнце, подруги и рыжий кот.
У тебя — безлюдье да мысли под шум колёс:
Отчего у счастья срок годности — ровно год?
А она устала, как многие до неё.
Ночью снится запах, податливый шёлк волос…
Но каратель-утро под дых сапогами бьёт:
Ничего не вышло, не склеилось, не срослось.
И обида душит, свернувшись в груди змеёй,
И скребут под рёбрами тысячи острых жал,
… показать весь текст …

`
В мире насчитывается 63 моря и 5 океанов.
Самое чистое море — море Уэдделла, омывающее побережье Антарктиды.

Самое глубокое море — Филиппинское, его максимальная глубина составляет 10265 метров.

А Саргассово море занимает наибольшую площадь из всех морей земли.
Кроме того, Саргассово море — единственное, расположенное посреди океана.

Самое маленькое по площади море — Белое. Самое тёплое море — Красное. В Красное море не впадает ни одной реки.

В морской воде содержится такое количество со…
… показать весь текст …

Разве я враг тебе, чтоб молчать со мной, как динамик в пустом
аэропорту. Целовать на прощанье так, что упрямый привкус
свинца во рту. Под рубашкой деревенеть рукой, за которую я берусь, где-то у плеча. Смотреть мне в глаза, как в дыру от пули, отверстие для ключа.

Мой свет, с каких пор у тебя повадочки палача.

Полоса отчуждения ширится, как гангрена, и лижет ступни, остерегись. В каждом баре, где мы — орет через час сирена и пол похрустывает от гильз. Что ни фраза, то пулеметным речитативом, и что ни пауза, то болото или овраг.
Разве враг я тебе, чтобы мне в лицо, да слезоточивым. Я ведь тебе не враг.

Теми губами, что душат сейчас бессчетную сигарету, ты умел еще улыбаться и подпевать. Я же и так спустя полчаса уеду, а ты останешься мять запястья и допивать. Я же и так умею справляться с болью, хоть и приходится пореветь, к своему стыду. С кем ты воюешь, мальчик мой, не с собой ли.

Не с собой ли самим, ныряющим в пустоту.

Есть те — кого бы стоило простить,
Но именно они прощения не просят.
Есть те — кого бы стоило забыть.
Но память в прошлое всегда уносит.

Есть те — кого бы стоило любить,
Но им любви не надо — уже сыты.
Есть те — с тобой которые хотели б быть,
Но ты закрыт и дверцы все закрыты.

И много тех — которые «не те»,
И мне и вам встречались в этой жизни.
И что же сделать, что б найти нам «тех»,
Которым бы мы тоже «теми» были?

Переставая доверять бумаге,
И надписи не делая на фото.
Мы словно сдались и подняли флаги.
Отдав всю память в руки цифровода.
Вопрос банальный — Сколько нас осталось?
Кто помнит запах свежей новой книги.
Кто написал рукой своей — «На память»
На обороте фото иль открытки?
Не сухо мертвым шрифтом на экране,
А буквами, что пишутся душой.
Так, что прочтешь — и лёгкая улыбка
Наполнит сердце и внесет покой.

Мама умерла наверное утром, ранним утром. Потому что когда меня разбудил звонок брата, на улице чернел ранний восход. Это был январь.
Вечером я ей звонила и она жаловалась на то что болит живот и вообще состояние не очень. Скорую вызвать запретила и очень сердилась на меня за то, что я настаиваю. «Утром, пойду ко врачу утром»: это ее слова. А утром ее уже не было. А я осталась… я осталась одна.
Как я могла, такая «умная» и такая «грамотная» не настоять, не вызвать и отвести ко врачу? Такая дура…
… показать весь текст …