если и есть в этом сложном мире счастье —
это когда едва ли тебя увидев идут обнимать, ускоряя шаг.
это люди, которые нам не дают погаснуть.
это быть физически с тем, к кому летит душа.

дело в том, что никакая слава, деньги, престиж,
не сравнятся с ощущением, что твое присутствие кому-то необходимо.
Марсель, Амстердам, Барселона, Париж
— ничто по сравнению с объятиями любимых.

нам ведь в общем то не нужны ни сокровища, ни медали,
лишь бы нас провожали на вокзале, встречали у метро.
лишь бы где…
… показать весь текст …

ты — камера пыток… /С/
лети, лети, лепесток… /С/

с любовищем жизнь совсем нелегка
ему подставляешь стальные бока
впускаешь под кожу вселяешь в грудь
не можешь не думать не можешь уснуть
забыть как минорно минирован срок
когда вы не вместе — и вдруг «лепесток»
грозой разрывается и озоном
ты ранен захвачен
де-мо-ра-ли-зо-ван

любовище — плен маета экзекуция
… показать весь текст …

В эти незряче глухие зрачки
кричать бесполезно

Живучее наше счастье, похоже, сдохло,
вконец обдолбавшись прошлой летальной дозой.
Бесчувственным мясом стынет в аморфной позе —
ничем не добудишься. Серая плёнка сохнет
на радужке глаз, и мутные эти стёкла
меня отторгают — будто закрылись двери.
И хоть закати серийно поток истерик —
снаружи останешься. Пенятся морем страсти,
а мозг, голодая, просто не хочет верить
в изысканный труп больного безумием счастья.
И будто трофей добытого чудо-зверя,
… показать весь текст …

`
Ты входишь в сознанье за слоем слой — рассказа придуманным персонажем. Мы так увлечёмся своей игрой, рассвет пропустив, не заметив даже, как вспорото-вывернуто нутро, и звёзды и бездны оттуда сыплют. Придумано так у людей хитрО — флакончик неведомый с биркой «Выпей!» — а что там, спасение или яд, небесный ликёр, виски с адской сажей… Я пью тебя сотую ночь подряд, касаясь легко, нежно душу глажу, и мне всё равно, что открыт финал (читатель додумает ветвь сюжета). Когда ты, беспечную, рисовал меня на своей небольшой планете, когда обрела в тебе плоть и кровь, неслышно плывя в твоих капиллярах — мы вышли за рамки своих миров. А рукопись вспыхнула от пожара.

Соль — послевкусие сильного чувства,
что заменяло собой любовь,
но поломалось-порвалось с хрустом…
Чтобы забыть — себя обескровь.

Соль лишь покажется бело-сахарной —
может тефлон прожирать до язв.
Но не кричи, когда жжёт и трахает
горло удушливо-слёзный спазм.

Соль — это больно. Но нужно вытерпеть,
если любил не того / не ту…
Я тебя вырежу, выскоблю, вытравлю
как неудавшееся тату.

Я без тебя
в одиночку каюсь.
И опасаюсь,
боюсь — не справлюсь.
Тщетно пытаюсь оттаять в ванне,
телом в горячей почти-нирване.

Пена из белых аромо-кружев
плещется, лижет меня снаружи,
льётся на кожу струёй вода,
не достигая кубика льда,
скрытого там глубоко внутри,
где ледниковый период царит.
… показать весь текст …

а вообще любовь — это не клятвы, про которые все верещат,
она живёт в совершенно простых вещах,
это ночью бежать в супермаркет за её любимой шоколадкой с орехами,
это смешить его, чтоб услышать нотки любимого смеха.

это не романтичные сериальные эпизоды,
не холодный расчёт, не сладкий розовый сон,
это просто так купить ей цветы у старушки в переходе,
это когда он болеет, варить ему бульон.

любовь — это не потребность в ярких эмоциях,
не жажда обладания, не страсти по-киношному,
это когда он хр…
… показать весь текст …

набери меня,
как соскучишься,
позвони, как устанешь от пробок и суеты,
расскажи о нелепых случаях,
этот мир прекрасен тем, что в нём существуешь ты.

позвони мне, когда накатит,
в мире, где расставаться — обычный ход вещей.
набери после шумной бессонной party
рассказать о том, как ты там вообще.

набери меня,
будто остался один лишь миг,
расскажи, что мир вдруг стал ужасно мал.
… показать весь текст …