Лена Пчёлкина

Печали горькая печать —
Отметка дьявола и козни.
Уж сколько можно мир стращать,
Что будет вал повторный, поздний,

Не принимая все всерьез,
Рождали домыслы и слухи, —
Не пандемия, а курьез,
Как из слонов — одни лишь мухи.

Отбросив маски, к шагу шаг,
Прошли военные парады.
И крыши, шифером шурша,
Съезжали у людского стада.
… показать весь текст …

Ну, жара!
Достает до печенок жара!
Молоко прокисает в бутылке,
В голове не мозги, а опилки,
Их давно заменить бы пора…
До чего ж надоела жара!

Где ты, дождь?
Громогласный и правый, как вождь,
Пусть свалившийся с неба «по блату»,
Но в последствиях не виноватый:
«Вы просили? Я слишком? Ну, что ж?»
Все равно, замечательный дождь!
… показать весь текст …

А сердцем тлеть — не очень-то приятно…
Гореть, сгорать, и возрождаться вновь.
Да, пусть на солнце будут пятна,
Но будет не запятнана любовь!

Мне уже пять лет, и я много чего понимаю.
Только не могу понять, как в парке может быть море?
И почему сине-зелёное море называют Чёрным?
Hе понимаю, почему из" бадежки*, что на углу Канатной и Греческой, дяди
ползут на карачках?
Я не понимаю, почему тётя не пускает меня одну в парк?
Почему она пугает меня цыганами, которые забирают к себе всех непослушных девочек и учат их попрошайничать?

Когда тётя ругается с мужем и называет его пьяницей, я хочу убежать в заколдованный парк, и пусть меня за…
… показать весь текст …

Ботиночки были тёмно-коричневые.
Маленькие дырочки с трудом впускали в себя плоский коричневый шнурок.
Прохаживаясь по комнате, в которой жили тётя с мужем, я чувствовала, как будто мои пятилетние ножки всунули в консервные банки — такими неудобными были мои первые ботиночки.

— Не вздумай спрятать или выбросить ботиночки, — предупредила меня тётя.
Я вижу недовольство на её сомкнутых губах и на её серьезном лице…
Мне страшно!
Мамина сестра слышит то, о чём я думаю?!

— Хочу валенки, — хнычу я, —…
… показать весь текст …

Папа умер в 1955 году, в марте.
Март в Брянске ещё не весна, но уже и не зима…
На моих пятилетних ножках великоватые мне валенки с галошами делают так: хлюп, хлюп, хлюп…
Я так же хлюпаю носом и высмаркиваюсь в подол маминой юбки.
Мамина сестра, которая приехала на похороны, недовольна моим поведением.
Ну что же, я её поведением тоже не очень-то довольна.
Она шушукается с моей мамой обо мне.
Подслушиваю, подглядываю за ними, как кот Васька, но не мурлыкаю, а тихонько плачу.
Я должна ехать с моей…
… показать весь текст …

Вы оскорбили женщину.
А для чего, зачем?
Была ль в её жизни трещина,
Была ли жизнь вообще?

Она не виноватая,
Таков судьбы засев.
Как лампочка стоваттная,
Сгоревшая совсем.

Мужчина ли снасильничал,
В любви не повезло?
Не стоит так ехидничать
Бездумно, даже зло…

Поработать на лугу,
Словно на татами.
Пахнет травка, — не могу,
Летом и цветами.

Ос целует вас взасос,
Мошки так и липнут.
До чего же сенокос
Обалденный в липне.*

В небе вьется ястребок.
Квас домашний -сладкий!
Пот ручьем и колет бок.
До чего же славно!

Поэзия — не зарифмованный текст,
А души, открытые настежь.
Поэзия — мысли бурлящей протест,
Спасение, радость и счастье.

И если поэт не утратил лица,
Не предал и подло и низко,
То вся его жизнь — не начало конца,
А только искание истин.

Он может гордиться высочеством струн,
Их звучною пламенной медью.
И Лира его не бесславный певун,
А точка опоры в столетьях.

Когда отсутствует ЧЮ,
Что чувством юмора зовется,
То визави так заведется,
Так разозлится: «Зачморю,
Паршивец, лох, тупой, сосиска,
Тебе лишь место в Чёрных Списках…»

Ему отвечу: «Милый эС,
Поскольку разной мы породы,
Вам, размилейшему, в угоду,
Превознесла бы до небес
Все Ваши творческие мансы…
Но Вы, друг, нЕ дали мне шанса.