В суете весенних разговоров,
я весне одно и то же говорю:
-если жизнь — безумие повторов,
я с тобой безумство повторю.
Подарю тюльпаны из закатов
и уют пылающих костров,
где не ищут люди виноватых
в скоротечном кружеве веков…
-----
Чтобы нашим женщинам в угоду,
в марте разогнала непогоду.
Превратила снег в простую воду
и садилась с солнышком в зарю.
Чтобы получать удовольствие, надо доэкспериментироваться до своей крепости, до своего градуса, до своего сорта, до своего способа приготовления.
До чьи-то рук, которым ты его доверишь, или только до своих собственных…
И даже до того места, где тебе больше всего нравится его пить.
Иначе будет слишком горько, слишком жидко, слишком горячо, слишком слабо, слишком неуютно… ещё много чего слишком.
Или с соблюдением всех тончайших нюансов и по лучшим рецептам, так, что все в восторге, а вот тебе лично невкусно.
Или вкусно минуты четыре, а потом изжога, головокружение, ноги дрожат…
Или любишь ты вообще кисель с клюквой, а всем врёшь, что кофе, потому что так звучит круче.
Жизнь без названья на краю стола,
Впитавшая сто тысяч лет и слов.
Дорога, словно мокрая зола,
В которой растворился звук шагов…
Твоих, чужих — неважно. Тишина.
Листа бумаги белая стена.
Ни звука, ночь течет за белый край,
И слов твоих убогий урожай
Не виден, слава Богу, никому,
И ты один несешь свою суму,
Как Агасфер две тысячи лет подряд —
Не отдохнуть и не взглянуть назад.
Поскольку ты давным-давно забыл
Столы харчевен и кресты могил,
У каждого есть то, что хочется забыть…
Неважно что, поступки или мысли,
Но мы не в силах время изменить,
И ход событий, как и способ мыслить.
И ненароком что-то пожелав,
Знай, бумерангом всё назад вернётся,
Любая мысль, любой поступок, знай,
Всё в жизни непременно отзовётся.
Желай добро, люби людей, ведь им
Непросто так по жизни всё даётся.
В награду пожеланиям твоим
Твоё добро когда-нибудь вернётся.
Хочу весну! Осталось уж недолго,
Но вечности подобны ожиданья.
А ведь казалось, что ещё немного,
И прекратятся зимние страданья.
Но нет, мороз всё держится покуда,
И снег идёт — такое наказанье,
Похоже, у зимы свои причуды,
И нет её капризам оправданья.
Так хочется тепла, весенних лужиц,
Цветов весенних, хлюпанья капели,
Метёт, как прежде, вдоль пустынных улиц,
О! Как метели эти надоели!
Хочу тепла и солнышка весеннего!
Хочу, чтоб травка поскорей взошла!
Хочу с невероятным нетерпением,
Как никогда я раньше не ждала!
Хочу, чтоб день был свежестью наполненный,
Чтоб счастья было много, и для всех,
Чтоб каждый миг был радостью дополненный,
Чтоб каждому сопутствовал успех!
Хочу я неба чистого, весеннего,
Цветов душистых, нежных и живых,
Закатов розоватых и сиреневых,
И губ любимых, чутких и родных.
Еду на рыбалку
В стужу и мороз.
Борода в сосульках
И сопливит нос.
Щеки раскраснелись —
Все мне нипочем.
Даже в минус сорок
Жизнь бурлит ключем!
Водочкой согрелись,
Сидя у костра
Баек потравили
И домой пора.
Удочки собрали
В ящик не спеша
Чтоб не пропасть средь этой суеты,
Остановись, хотя бы на мгновенье.
И насладись величьем простоты
И пустоты, вершиной наслажденья.
Оставь нагромождение вещей
За той чертой, сознанью непонятной,
И насладись волшебной красотой
Душе доступной и тебе приятной.
Как мало нам нужно нам, но всё равно,
Как много мы иметь хотим для счастья!
Мы сами рушим то, что нам дано,
И не желаем в этом признаваться.
Освободись от лишнего в душе,
Как от вещей, изношенных и старых
Дрожат ресницы на морозе,
Обидно, варежка пропала,
Рука без варежки замёрзнет,
А ведь ещё не погуляла.
Нельзя без варежек в морозы,
Замёрзнут руки, вмиг простуда,
Горячим чаем отогреешь,
Или под мышки суй покуда.
Скорей бы к нам тепло вернулось,
Чтобы ходить без рукавичек,
Чтоб солнце снова улыбнулось,
Согрело и людей, и птичек.
Весна отменит все морозы,
Снега растают безвозвратно,
как будто кадры чужеродные, эффекты дежавю,
в одеждах ретро-модных — сценарными ревю
и кажется, что время вращается назад
и пут греховных бремя распутывает взгляд
тех двойников зеркальных, что вышли ниоткуда
и поселились в ванной, на полочках с посудой
на кухне и террасе, в шкафу и антресолях
сменили свою расу и обновили роли
и превратились в гномов, что куплены на счастье
стоящих на балконе и вечно вдаль смотрящих
куда-то мчатся мысли и тянут за собою
по подворотням рысью, тропою зверобоя
Под ковром из незабудок
Я зарою страшный клад.
Кто за ним гоняться будет —
Сам, пожалуй, виноват.
Кто его достать посмеет,
Тот — мне правда, правда жаль! -
Бесконечно пожалеет.
Там не деньги, не хрусталь,
Не кольцо далёких предков,
Не прабабкин изумруд,
Не алмаз какой-то редкий,
Ничего. И я не вру.
Что мне врать? Кого пугаю?
Если кто-то хочет клад,
Знаешь, какая стоит тишина, когда я говорю?
Грохот Московских улиц, гомон парижских рю —
Всё умолкает разом, стоит лишь рот открыть.
Я родилась алмазом —
Сможешь ли огранить?
Нужен искусный резчик, опытный ювелир,
Некий Данила-мастер… Йог. Лицедей. Факир.
Скальд с обожжённым сердцем, бог и секир, и лир.
Воин — и проповедник, людям несущий мир.
Воин — и проповедник, людям несущий свет.
Я родилась со сколом…
Виден тебе дефект?
Как рассказать про полную пустоту?
Сеть многоточий пустить по всему листу?
Вытереть губы, когда доболит бокал?
Слепо смотреть в далёкие облака?
Сто разговоров за день, все ни о чём.
Вот бы упасть кому-то лицом в плечо,
Чувствуя руки добрые на спине,
Вместе с закатом взять и испламенеть,
К ночи растаять, утром опять восстать.
То, что внутри, спрятать бы под кровать:
Пыли клубки и старых салфеток ком…
Бросить подруге: «Слушай, такой прикол!» —
И замолчать. Давай, продолжай сама.
Это ж…
— с диким волком не сладишь. не стоит тебе пытаться. —
мама ищет пути образумить, кусает губы. —
городская же девочка… боже, тебе за двадцать,
а мечты до сих пор… это глупо, серьёзно глупо.
ты сидишь рядом с ней. табуретка хрома на ножку,
у стола — сбитый угол, в окно беспощадно дует.
— если ты одинока, то, может быть, лучше кошку?
я была у подруги и видела вот такую!
ты молчишь несогласно. неловко немеют руки,
если вдруг представляешь мех под своей ладонью.
как же ей объяснить, что дела тут совсем не в скуке?
как же ей доказать: никогда он тебя не тронет?