Приходящие… уходящие…
Люди в жизни, как поезда…
Лицемерные, настоящие,
На мгновение… навсегда…
Кто-то выстрадан… кто-то вымолен…
Кто-то послан был, как урок…
Кто-то в памяти просто именем…
А кого-то послал сам Бог…
Поначалу все просто встречные…
Только кто-то потом врастет
В твою душу и станет вечностью…
Ну, а кто-то, как дым уйдёт…
Приходящие… уходящие…
Каждый в сердце оставит след.
Вот и будь теперь сильной. Все держи на своих плечах. Эта тяжесть невыносима. Научись не чувствовать и молчать. Продираясь сквозь все«не могу», «зачем мне», восстанавливать сбитый, усталый ритм. Ну, а память с каким — то упорством чертит чем — то острым на том, что еще болит. И фрагменты из прошлого сыплет солью, собирая мозаику давних дней. Я уже давно позабыла сколько я себе клялась не скучать о ней. Не искать намеков и тайных смыслов, захлебнувшись на вдохе в разбитом сне. Но она мои забирает мысли и с собою их возвращает мне. И о чем — то печалясь, глядит мне в спину с фотографии маленькой у стола. Я ее никак не могу покинуть, хоть она полгода назад ушла. Ничего с собою не взяв в дорогу. Иногда проявляясь в коротком сне. В моей жизни ее до сих пор так много, хоть она совсем не осталась в ней. Лишь душа ее, может, бывает рядом. Осторожно, чтобы не помешать.
Все в порядке, мама. Всего лишь надо
Научиться мне… без тебя… дышать
Мам, время не лечит. Время совсем не лечит. Мне не понятны цели его и роли. Только чуть — чуть становится мне полегче, Следует в вену порция новой боли. И я взрываюсь, на хрен, опять слезами. Только услышу голос, на твой похожий. Или в толпе встречусь с тобой глазами, а это не ты — просто чужой прохожий. По выходным езжу к тебе в гости. Кладу на могилку цветы, а на стол — конфеты. Это единственный в мире к тебе мостик? Может ты мне сумеешь сказать: где ты? Ты мне приснись: будто сидим за чаем. И ты одета странно, не по погоде. Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. И боль уходит. Боль навсегда уходит. А ты такая счастливая, прям из света. Я тебе глажу руки, целую щечки. Я буду ждать в своих снах твоего ответа. Мам, до свидания.
Знаешь, время совсем не лечит, если что-то навек отнимает. Время душу твою колечит, и из прошлого не отпускает. Ты устал, ты до капли выжат, став себе самому опорой, не надеясь на чьи-то плечи, не рассчитывая на милость, ты однажды поймешь, что легче и поверишь, что получилось. И смиришься, что неизбежно, что нельзя изменить иначе. А из прошлого смотрит нежно… Тот, который так много значит.
День снова канет во вчера
Неясным светом
И одиноки вечера…
Лишь вздохи ветра…
И тихо звезды в небесах мерцают…
Бог, я свои грехи не отрицаю.
Я наказание твое приму с молитвой
И чаша горького питья тобой налита.
Ты заменил яд на печаль…
…И жить оставил.
И одиночества печать
на мне поставил…
Однажды перестаёшь бояться холода.
Любого холода.
Просто кутаешься потеплее, и живёшь дальше.
И тебя становится невозможно предать, обидеть, причинить боль.
Всё это случается, когда ты боишься, а когда нет — не случается.
Потому что ты прошёл худшие варианты, и тебя не удивить ничем.
И ты понимаешь, наконец, что жизнь начинается только тогда, когда перестаёшь бояться.
Холода, жары, обиды, гнева, потерь, осуждения, сплетен, идиотов, разлук, одиночества, предательства, даже смерти.
Потому что страх ещё никому и ничем не помог.
Отобрал по половине жизни у всех боящихся, а вот помочь — не помог.
Отсутствие страха открывает тебе глаза на то, что недовольство тобой — проблема недовольных, разочарование — разочарованных, критика — критикующих.
Ты здесь вообще не при чём.
Потому что или диалог, или пусть «моноложат» за спиной, от тебя подальше
Время не лечит, но все в это верят.
Думают, — Время стирает все грани.
Ждут обречённо, сначала дней девять.
Сорок дней. Год. И потом ждут годами.
Время не лечит. Время калечит
Память, что вместе с годами слабеет,
Чувства, идущие быту навстречу,
Души людей, что порой цепенеют.
Лечимся верой, любовью, надеждой…
Лечит поэзия, музыки звуки.
Лечимся лесом, красивой одеждой.
Изредка лечат нас дети и внуки.
Лечим себя потихоньку мы сами.
Но ощущается Времени бремя.
Осознанье потери приходит обычно не сразу —
Просто вдруг, ниоткуда, нахлынет студёная грусть,
По накалу эмоций сродни болевому экстазу…
Но сперва отмахнёшься: «не вышло — подумаешь… пусть».
И улыбка в глазах, и беспечная в речи бравада…
А внутри — пустота, словно старый колодезный сруб,
Постепенно поймёшь, что уже не сложилось«как надо» —
Изменился твой мир — стал безжалостен, яростен, груб.
Одиночество вдруг распахнет золотые ворота,
Приглашая к себе на унылый и вечный постой…
Ты застынешь, как флюгер в безветрии — в пол-оборота …
От себя не сбежать и никто не одёрнет: «постой…»
Слова… в срок сказанные — тоже поступки…
Порою жизнь меняет короткое«прости»… «Я рядом» — останавливает за шаг от пропасти… «Нужен очень» — и ты способен всё вынести…
Не молчите…
Успейте произнести…
Своевременность — высшая степень мудрости…
Сегодня хочется молчать.
Смотреть в окно. на торопливый город.
И ни о чем не думать. не гадать. не знать.
И не искать для счастья повод.
Достаточно.
Не много. и не мало.
И радости. и грусти. и тревог.
И мудрости. всё начинать сначала.
И путь найти свой в множестве дорог…
В пересечении маршрутов. направлений.
Своё почувствовать. и до конца пройти.
И уходить. без капли сожалений.
От тех. с которыми не по пути…
От нелюбви бежать!.. нельзя остаться!..
Не грусти. это просто листья меняют цвет.
Просто солнца накал понизил свой градус.
Твоего навсегда. ничего в этом мире нет.
Не держи уходящее. береги. что осталось.
Чужое не найти. свое не потерять.
Просто думай об этом чаще.
Иногда чтоб друг друга понять. можно просто молчать.
И так часто нет смысла в кричащих.
— А что будет завтра?..
— А завтра. наступит осень.
Чуть ночи длиннее. и позже рассвет за окном.
И солнце. редким желанным гостем.
Всё реже и реже. баловать будет теплом.
— Так значит. Осень — пора печали?
Может прогоним её со двора?..
— Глупая. нам холода дали.
Чтоб знали мы цену тепла.
Это не сложно — пить утренний кофе из самой красивой чашки в доме.
Это не сложно — здороваться с соседями.
Это не трудно — пожелать хорошего дня кассиру в магазине, где вы регулярно делаете покупки.
Это не трудно — сказать спасибо водителю маршрутки или такси, что довез вас.
Это не тяжело — кивнуть с благодарностью машине, что пропустила вас, даже на пешеходном переходе.
Это не тяжело — не мусорить на улице.
Это не страшно — придержать дверь, чтобы она не ударила идущего следом за вами…
А всё-таки надо… пусть даже однажды…
достигнув вершины, догнав горизонт,
споткнуться… и падая… клеточкой каждой
почувствовать пропасти гибельный зов.
И, силы теряя — в ущелье срываться,
кровавыми пальцами камни крошить…
И, вдруг, умирая… в живых оставаться…
… у самого края — в живых оставаться…
Присесть… Помолчать…
Рассмеяться… и думать:
— Как всё-таки здорово — ЖИТЬ!
Когда-нибудь на планете наступит ЭРА МИЛОСЕРДИЯ И СПРАВЕДЛИВОСТИ! Когда мы навоюемся и ужаснемся себе.
Когда мы устанем от революций, от межнациональных и межконфессиональных войн.
Когда богатый, проснувшись утром, вдруг поймет что ему это ничего не нужно и ужаснется что в его жизни нет смысла.
Когда тот, кто любит власть, навластвуется и однажды поймет, что совсем одинок, что власть ничего не дала ему, кроме пустоты и одиночества.
Когда бедный однажды взглянув на богатого, поймет что гораздо богаче его духом и пожалеет его душу.
Когда человечество однажды проснувшись, обнаружит себя в лужах крови среди трупов, среди растерзанной природы, среди исчезнувшего всего живого вокруг и ужаснется самого себя.
Когда мы наедимся до изжоги барахла, железок, денег, побрякушек, когда перестанет нас трясти злоба и зависть, тогда и придет время для ЭРЫ МИЛОСЕРДИЯ.
Ах как хочется жить, просто жить без отчаянья.
И любить, распахнув своё сердце на счастье навек.
И любимой чтоб быть, и родной, навсегда, до скончания.
Мой не встреченный, не нашедший меня, человек.