А ну-ка, жизнь, подвинься, я присяду…
Не бойся, нам ведь нечего делить.
С тобою обе дали мы присягу,
Чтоб людям никогда не навредить.

А помнишь, как давным-давно мечтали,
Что будем мы встречаться лишь тогда,
Когда седой, достойный, мудрый старец
Попросит провести его туда,

Где ждёт Господь, а мы ведём с почётом,
И с похвалой за прожитую жизнь…
У нас неблагодарная работа…
И люди на земле перевелись!
… показать весь текст …

Посмотрите, куда Вы поднимаетесь, делая те или иные шаги, к той и стене приставлена лестница, по которой Вы взбираетесь по жизни своими принципами, желаниями, эмоциями и взглядами

что-что? как дела? — отлично!
дела мои лучше всех!
где надо — там герметично.
где холодно — тёплый мех.

где твёрдо — лежит перина.
питьё на столе и снедь.
и свет в коридоре длинном.
и время, чтобы успеть.

характер мой … да — не сахар.
но кто ж без греха? увы.
те, кто побывал на плахе,
не чувствуют головы.
… показать весь текст …

Тридцать восемь секунд до ухода в свои параллели —
Подкрутить тормоза, перекрасить потёртые крылья.
Не кормите укорами — мы их давно переели,
И не трогайте краник страданий — его перекрыли.

Сердце падало вверх, но в какой-то момент задержалось
В кроне старого вяза, что в парке скучает, безлиствен.
Передай коньяка — в нём легко растворяется жалость
К виртуальному праху подгнивших безжизненных истин.

Мы умеем в слова — и без слов, разумеется, можем:
Содержательных пауз на память отсыпано с горкой.
Тридцать восемь секунд, чтобы тонко прочувствовать кожей:
Предноябрьская нежность бывает особенно горькой.
… показать весь текст …

Скажи, синеокая, что мне ещё хотеть?
Тонкие пальцы на шерсти и хлеба кусок.
Я был в этой жизни пронзительно одинок…
Я вою на звезды, в твой дом не пуская смерть.

Не отпускай моих холодных рук.
Не дай порваться этой тонкой нити.
Я солью с мелом начертаю круг
и не пускаю тьму в твою обитель.

Под светом звезд, в мерцании свечи
Твой взгляд бездонней вечного колодца.
Не закрывай глаза. Не бойся. Не молчи.
Мы доживем до следующего Солнца.

Одиночество — то, что сидит внутри. И не выгрызешь, не проймёшь.
От друзей -десяти-девяти-пяти- остаётся осенний дождь.
Остаётся осколок, грызущий плоть — силуэт уходящих спин.
Ты — холодный металл, что рожден колоть. Потому ты всегда один.

Одиночество — то, что сидит внутри. (Изу)вечное естество.
Обозлившийся пес, что рожден пасти нерастраченное родство.
Ты — холодный металл, острый блеск брони из неважных, ненужных фраз.
Сердце молит доверчиво: «сохрани» — с губ срывается слово «фас».

Ты — рожденный колоть, острие клинка. Сгусток горьких прошедших «бы».
О твой острый забор, о чугун замка разбивали слова и лбы.
И не выгрызти боль, не пронять мольбой ни снаружи, ни изнутри.
Одиночество — то, что всегда с тобой. Одиночество_это_ты.

И тогда ты бормочешь в тягучем своем бреду,
будто я на тебя насылала печаль-беду.
Я с целебной травой прихожу с потаённых троп.
Я целую висок, промокаю горячий лоб.

Ты клянешь меня, гонишь, велишь полыхать в огне,
Все мучения ада ты обещаешь мне.
Я считаю ночами твой каждый чуть слышный вдох.
Я не верю в твой рай и в твой ад. Бесконечный Бог

Для меня застывает холодным рисунком скул,
Отражаясь в жестоком изгибе привычных губ.
Ты твердишь, что я Мара, Геката и Вельзевул,
Потому ты со мной беспощадно бесстрастно груб.
… показать весь текст …

Она смотрит на пламя и мысли её горят,
Исчезая в огне, пляшут лёгкие мотыльки.
Было время — и сотни великих вставали в ряд,
Чтобы только однажды коснуться её руки.

По болотам-трясинам ведёт непролазность троп,
Через вязкую тьму, что, порой, не даёт вздохнуть.
Как же этот простак, столь беспомощный остолоп
Одолел, лишь героям подвластный, последний путь?

Он стоит. Улыбается. Гордо не прячет глаз.
Через пляску костра видит — пальцы её дрожат.
И хотела бы крикнуть: давай же! Сейчас, сейчас!
Развернись и беги. Ты успеешь ещё бежать!
… показать весь текст …

Любовь дарит навсегда, эгоизм даёт лишь в долг.