Юрий Тубольцев

Где много веревок, там неувязки.

Пока еще в твоей душе не совсем пустло и безсветло, успей умереть — станешь в ночи светлячком, переполным и пересветлым.

Если ты идешь по следам карлика, не надейся стать великаном, но, если ты пойдешь по следам великана — ты утонешь в его следах и станешь карликом. И мелкая и великая твоя цель — самообман.

Наша цивилизация — это спектакль, в котором обезьяна играет роль человека, но эта роль для неё оказалась слишком сложна, поэтому она наплевала на сюжет и всё стало неуправляемо как в настоящей жизни.

И жили они коротко и несчастно — лилипутики-садо-коммунисты…

Нас едят руками, потому что мы не умеем летать — говорила курица.

Я тебе как динозавр динозавру говорю: мы не вымерли!

Все перемелится, но не из всего мука будет.

За переотражениями нет первоотражения, ибо в зазазеркалье нет начала и конца…

Каждый раз, смотрясь в зеркало, ты его изменяешь.

Если зеркало тебя не отзеркаливает, либо ты уже умер — либо что-то умерло в тебе…

Причина света — это тень. —  Закон зазеркалья.
Разница кривизны зеркал всех отечеств в сумме может выстроить достаточно ровную цельность отражения бытия.
Если хочешь увидеть бессмысленность движения отраженной — брось камень в зеркало, и весь превратись в зрение — ибо у тебя полсекунды…

Корчи рожи в зеркало, и с какой- то версией себя ты в отражении сомкнешься.
Если у тебя зеркальная расческа — то причесывай себя в зеркале.
Если у тебя окончательно разбита душа — не ломай ею цельное зеркало, а найди для нее разбитое.
Если зеркало перед тобой кривляется или мутнеет — смотрись в движущуюся воду — ты все равно ее не испортишь…

— Пойми, и ты съедобен, и я съедобен! — сказал заяц волку, видя, как тот навострил на него зубы

— Но съедобный съедобному не брат, — ответил волк и прихватил зайца за ухо клыками

— А кто ж тогда кому брат? — сказал заяц и невинно пошевелил свободным ухом

— Волк разжал челюсти и задумался, закатив глаза к небу — хочешь сказать, что вообще братства нет? — спросил волк

— Я как раз за братство, — сказал заяц и невинно пошевелил теперь уже помятым ухом.

— Я тоже за братство, — но только что из э…
… показать весь текст …