Юрий Тубольцев

Недосягаемые идеалы принуждают человека нарушать и разрушать.

Человек — это фишка, попавшая не в свою игру.

Будь солнцем — и под тебя не подкопаются.

Речь возникает из неизречимого.

Пока нос не сунешь — всё отдалённое — не очевидно и неясно.

— Чья это строчка? Не может быть, чтобы это я написал!
— А что за строчка?
— Я убил человека.
— Что?
— И я не понимаю, вроде мой почерк.
— А есть контекст? Что-то цепляющее! Прям красиво!
— Просто листочек, а на нем: «я убил человека» написано.
— Ты меня пугаешь! А вдруг это что-то типа концепции, первой строчки? Или метафора такая? Может объяснишь?
— Не знаю. Руки чешутся эту строчку порвать.
Прошло восемь лет.
Я слушал аудиокнигу «Преступление и наказание» и… вспомнил!
Я убил человека. Это…
… показать весь текст …

Она была щеночком, а он был кошечкой. Они дружили. Хозяйка-девочка говорила, что они мягкие игрушки, и они считали себя плюшевыми. Но вдруг они выросли и… Поссорились раз и на всегда.

Жила была ультракороткая такса. А все ей говорили, что она не такса. А она была такса, только сверхкороткая.

Один раз я влюбилась, а он почему-то решил уйти из зума. Второй раз я влюбилась, а у меня завис скайп, а он решил, что я занесла его в игнор и пропал. В третий раз я влюбилась, а у него отъехал интернет, а потом все контакты перепутались и я его уже не нашла. В четвертый раз я влюбилась и… а впрочем, разве это важно. Я часто влюбляюсь, и всегда какие-нибудь технические неполадки.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Парень, а ты что, не трезвый пассажир?
— А я не пью!
— А что, не трезвый — это не разве не адекватный?
— Да, я неадекват, но трезвый!
— И что, теперь тебе надо с девушкой проспаться?