Юрий Тубольцев

Будь на морозе, не погоришь.

Я щёлкнул девушку по носу, а девушка сказала «спасибо» и надула щёчки.
(миниатюра основана на реальных событиях).
— А потом долез носом девушке под юбку! — дописал редактор.
— Фу! Ты всегда так дописываешь? — удивился я.
— А это соответствует жанру! И смешно и в тему! — сказал редактор.
— А то, как ты дописал эту миниатюру, тоже основано на реальных событиях? — спросил я.
— Ато! — засмеялся редактор и стал искать носом девушек.

— Девушка, а можно с Вами поиграть?
— Молодой человек, метро — не место для игр, но заигрывать можно!
— Девушка, а во что Вы обычно играете?
— Молодой человек, Вы меня не так поняли. Так можно и доиграться!
— Девушка, в игре со мной все выигрывают!
— Молодой человек, не врите, риск всегда есть, кто играет, тот может и проиграть!
— Девушка, спасибо за обратную связь! Но знакомиться я с Вами не буду, я только поиграть хотел!
— А я думала, Вы знакомства называете игрой! А у Вас что за альтернативные игры?
— Это наоборот, знакомства — альтернативная игра! А я играю в города, в слова, в сочинение стихов!
— Аааааа! Ну это Вам к психиатру! С девушками знакомиться надо, а не играть!

Я не поеду никуда в Крым. Я не поеду никуда к морю. Не поеду никуда в Черногорию. Там я сразу побегу трахаться. Если я поеду на юг, у меня сразу сузится сознание на поиске. Я сразу буду ходить вдоль пляжа и со всеми знакомится. У меня сразу начнется мания, я буду застревать и залипать на поиске баб, меня заклинит, переклинит и залипнет на девках, я буду думать только об одном — как бы с ними переспать. Я сразу буду смотреть всем на ноги и под юбки, я начну серийно знакомиться и всех приглашать н…
… показать весь текст …

— Напиши первое и последнее предложение! — сказал редактор.
— А если я последнее предложение сделаю первым, а первое предложение сделаю последним? — спросил я.
— А ты напиши такой роман, чтобы первое предложение совпадало с последним! — сказал редактор.
— Хорошо! Первым предложением моего романа будет «Я убил человека», а последним предложением будет тоже «Я убил человека».
— Концептуально! А о чем будет роман? — спросил редактор.
— Редактор будет меня учить, как писать романы.
— А при чем здесь человек?
— А редактор будет баб искать!
— Так кто убил человека, ты или редактор?
— В конце романа окажется, что у меня это было подражание Раскольникову, первая строчка более рефлексивного романа, чем у Достоевского, но к тому времени в записной книжке редактора будет уже тысяча телефонов баб, с которыми он познакомился, чтобы доказать, что я маньяк.
— Ааааа! Значит маньяк — сам редактор!

Прочувствовать истину может только камень.

— Пиши роман! — сказал мне редактор.
— Но я уже написал сто романов, но в типографии не хватило бумаги, чтобы их напечатать!
— Если не хватит бумаги, будем печатать твои романы на ткани, на древесной коре, на пластмассе — что-нибудь придумаем! — сказал редактор.
— Но чернил не хватит! — возразил я.
— Будем печатать твои романы на краске — что-нибудь придумаем! — сказал редактор.
— Но электричество кончится, станок встанет! — возразил я.
— Будем крутить педали, вставим в станок батарейки! — сказал редактор.
— Хорошо, я напишу 1001 роман, но в библиотеке не хватит места! — возразил я.
— Мы построим тысячу новых библиотек! — сказал редактор.
И он меня уговорил. Я стал писать свой первый роман. Но пока я написал только одну строчку:
— Я убил человека.

Даже в пустыне жажда похвалы сильнее жажды воды.

Общество — это паук, который окутывает человека внешними привязанностями.

Ыыыыыыыыы! (это синопсис трехтомника, написанного на Марсе, но еще не переведенного на земные языки).