Пусть не в нирване
Просто рядом быть с тобой
А не казаться …

—  Я все ждал, когда ты ответишь, чего ты хочешь?
—  А я в растерянности была… вроде все есть, а ты пристаешь и мучаешь меня… для меня это был странный вопрос, когда ты со мной.
— Это была проверка)) Хоть я и знал, что ты мне в результате ответишь… я хотел тебе ответить так же, чтобы ты, наконец, успокоилась.
—  И, конечно, подсказывать было нельзя?
—  Нет… хотел, но нет)
— Ты меня вымучил… для меня это было так естественно, что я не придавала значения важности)) можно я об этом в тексте напишу?
—  Нет. Если люди не любят друг друга, то знание правильного ответа им не поможет. Если любят, то они точно знают ответ и без нас. А тот, кто любит, но потерял, будет сожалеть, что не сказал, боялся…
—  Поняла.
—  Можешь мне ответить еще раз, люблю слышать…)
— Сотню раз… молча)

Ее душа была похожа на бабочку — легкую и невесомую, окаймленную голубовато-сиреневым ореолом. Оттенки ее крыльев постоянно менялись в зависимости от мыслей, витающих в ее голове. Управлять ими было трудно, порой невозможно. Помнишь, как в детстве, гоняясь за бабочкой, ты думала, что вот-вот поймаешь ее? Но этот момент никогда не наступал — она улетала, кружась и заигрывая с тобой рядом. Все мы в этой жизни — не приоритеты, а лишь варианты на определенный период, установленный не нами, но порой разрушенный нашими действиями. Не все отношения можно спасти. Закрыта дверь, и ты испытываешь страх, который приносит страдание. Отойди на шаг от двери. Не бойся. Это движение к себе, к своей свободе! Это не отступление, а высший шаг силы воли. Не держись за прошлое — ты неотразима…

— Береги меня. Делай что хочешь, будь с кем хочешь, меняй и сохраняй что хочешь. Но береги меня, если любишь… если нет, я уйду.
—  Гордость?
—  Да. Она помогает. Найти
Единственного…
—  А если его нет?
— Значит я права… Оберегая себя…
—  Любви нет?
— Есть. Только я ее не встретила.
—  Остальным я помогаю, тебя -защищаю это главное)

***
— Она никогда так не говорила…
—  Гордость появилась, ты же читал
—  Откуда?
… показать весь текст …

— Детское молчаливое отчаяние… я его видела в младшем детском отделении у отказников … нас студентов просили не подходить к этим детям, чтоб не травмировать снова приходом и уставлением, хотя сердце разрывалось он тепла и нежности, особенно, когда уже были свои дети. Я не думала, что это и обо мне. Родители для меня были божественными фигурами. Знаешь, они мне всегда представлялись на высоких постаментах, там в недосягаемой высоте… такой, что их просто не видно, а ты знаешь что они там есть… а одиночество? Я не помню… я не знала, что это — то что было со мной так называется… Они меня приручили … справляться самой… не словами. Они просто не приходили, когда я звала, когда я плакала — наказывали… и обещали и делали вид что уходят к какой-то мифической хорошей девочке, которая их любит и не плачет… я верила и … я научилась отчаиваться молча… и уходить в себя… да… я сейчас поняла как это происходило. Наверное буду рыдать… внутри накапливается и слезы…
—  Я тут…

— Ты думал, что я молчу потому что презираю?
—  Да… а ты просто привыкла молчать в отчаянии…

Денег у меня может не много, но мой внутренний мир богаче многих миллионеров.

— Все эти миры есть сейчас здесь… одновременно?
— Да
— И мы находимся в них… только осознаем каждый свои?
—  Иногда, если повезет, общие…
—  Я знаю… уже)

На дремлющем бесснежии следы
Разбитого нечаянно бокала,
И от костра плетётся к звёздам дым,
Цепляя хвост январского финала.

По Цельсию плюс три, как в ноябре…
Огромный двор играет вновь в затишье,
Лишь подо мной дубовый табурет
Скрипит точь в точь, как старый клён над крышей.

И стрелки на часах рисуют круг,
Бессонница витает между нами,
И я, твоих не отпуская рук,
Целую в губы с нежностью губами.
… показать весь текст …

Если б только не время, которое наступает: золотящийся свет, просыпающаяся память, беспокойные шорохи в тонких сырых ветвях, и не вязкий кошмар, поднимающий нас средь ночи, незнакомая строчка последнего из пророчеств и не платье твоё в фиалках и соловьях, если б только не сумрак… Но башня тиха, как прежде; что ж мне чудится кровь на старой моей одежде, что ж так хочется в двери выскользнуть и пропасть? Мы стоим у окна неподвижно и смотрим в осень, и туман еле слышно шепчет, поёт и просит, и ложи…
… показать весь текст …