Октябрь будит тебя листопадом. Еще во сне ты слышишь, как падают листья. И целый день потом хочешь удержать его сусальный свет, его особенную тишину. Ты проваливаешься в Октябрь, как проваливаются в сон или в сказку. Растворяешься в нем без остатка. Его небо — это твои глаза, его краски — твои мысли, а его тишина — твое сердце. Октябрь становится твоей душой, или она — октябрем, что уже едино. Дожди смывают все наносное и то, из чего уже выросла. А небо — все ниже, ближе — почти укутывает, будто…
… показать весь текст …

Конец лета -терпкость и сладость, переполненность какой-то безмятежной глубиной.
Ласковая рука августа взбивает воздух, перекладывает его медом, румянит яркостью томных вечеров.
И ночи расстилает самые бархатные, с крупными звездами, черничные ночи — вечный приют мечтателей и влюбленных.
С неба падают звезды, а с веток — яблоки.
И вечерами становится на душе так тихо и так спокойно…
В воздухе замирают облака и все несказанные слова. Хочется молчать и мечтать.
И любить кого-то далекого, не встреч…
… показать весь текст …

Про январь — это про тишину. Про ощущение чистого листа, когда все кажется возможным и от этого радостным, трепетным и сладким.

Про январь — это про сказку. Про загадочное мерцание шариков среди хвойных ветвей, про оживающие елочные игрушки и про потрескивание свечей, в котором может услышаться удивительная история, и не одна.

Про январь — это про тепло. Разливающееся по телу рождественским напитком, терпко ласкающего язык специями, про тепло объятий, таких частых и желанных в эти чудесные дни. Наряженных, ставших почти волшебными комнат, куда возвращаясь со снежной прогулки, таешь от благодарности и тихой радости.

Январь — это про волшебство человеческого сердца.

Прощай — прощай, кофейный Ноябрь. Хрустящий запеченной корочкой, хрупкий ломкими ветвями и первой наледью. Манящий светящимися окнами в ранней непроглядности, зовущий к теплу и сердечности.
И если хорошенько прислушаться — можно уже услышать тихую поступь пряничного Декабря…

ЛЕ — ТО. Пробуешь на вкус сладкое и прохладное слово, перекатываешь его на языке, как карамельку. А потом замираешь, от внезапно нахлынувшего счастья. Неужели уже?

Огромное, как южное солнце, бесконечное и звенящее, зовущее и обещающее.
Целых три новеньких месяца — распечатывай и лакомись. Нанизывай дни бусами, танцуй под звездами, плыви к новым берегам, пропадай в лесах и пари над утренней росой. Будь в каждом цветке и каждой птице, беги дождем по горячему асфальту и ветром захватывай верхушки деревьев. Разливайся негой в медовом воздухе и скачи веселыми солнечными зайчиками по родным стенам дачной веранды.
И в каждом дне чувствуй радость — живую радость вечно юного Лета.

Ранние осенние сумерки. Время кофе со сливками и разрумянившегося неба. Время, когда хочется кутаться — в уютные свитера, драповые пальто или мягкие шали. Чтобы шее было тепло в ворохе шарфа, а голове — зябко, так ощущается осень. День замыкает свой обычный круг. Холодает, свежеет, темнеет. Воздух становится терпким и откровенным, а ты словно попадаешь в другое пространство, с другим фокусом и резкостью. По киновари — деревья и дома слишком яркой аппликацией, и каждый раз кажется, что все видишь…
… показать весь текст …

Перебирать летние дни, как полевые цветы. Этот пахнет сладким дурманом,
вот лазурно- васильковый, вот алый, жаркий, эти пропитаны нежностью,
те — утренним покоем, иные опалены полуденной жаждой.
Лето, лето! — горение и тихое течение, шум крови в твоих стеблях, обжигающий
мед на твоих лепестках. Жизнь, творящая саму себя и снящаяся себе
разнеженным сном.

Ну вот и разобрали елку. Игрушки вернулись в свои ячейки в волшебные коробы, гирлянды уже не будут весело подмигивать разноцветными огоньками по вечерам, съедены все запасы рождественского печенья, а жестяную коробку из-под конфет заполнила разная мелочь. Январь перекатывался леденцом за щекой — сладким, гладким, с кислинкой. Оставлял послевкусие, звучал мелодией волшебства и тянулся откуда-то из детства и света, сплетая воедино все, во что когда-то верил и чего ждал — так истово и так искренне. Праздники свернулись теплым уютным воспоминанием, и будут теперь жить среди всего самого дорогого и не проходящего.

Ноябрь…
Земля словно корица, припорошенная сахарной пудрой.
Хрупкие рулетики сусальных листьев.
Заморозки и первый снег.
Шарф, шарф, и уже точно — перчатки… снова дружим с шапками.
Воздух пахнет морозным яблоком.
Хочется зажигать белые свечи по утрам и оранжевые вечерами, долго вглядываться в опустевший горизонт за окном…
Нахохленные птицы на проводах и ветвях.
Мысль о доме обнимает теперь особым уютом.
Вспоминаются бабушкины пироги.
Тоска ощущается острее, тепло и забота — благодарнее, а ожидание — светлее.
На рынках прочно утвердились медовая хурма и кисло-приторный гранат.
Туман и сухая снежная крупа на затвердевших бороздах.
Хрупкость всего-всего, и беззащитность…
… показать весь текст …

В конце ноября очень хочется, чтобы тебе снова было пять. Чтобы рукавички
и валеночки на батарее, и хорошо гулялось до самых мультиков. А по дороге
домой рассматривать нахохлившихся птиц, а рука прячется в большую
теплую руку — добрую и надежную. Потом ловить языком первые редкие
снежинки, наступить на новенький ледок на луже, — он хрустнет и расколется,
и тебе и весело, и жаль его. А дома рассказать об этом плюшевому зайцу,
и он поймет.
А на полдник какао и булочка с маком — пальцы в шоколадной глазури и розовые молочные усы. В доме тихо, все чего-то ждут: напольные часы и настольная лампа, бабушкины спицы и синицы за окном. Подходишь к окну и тоже начинаешь ждать. А потом догадаешься, и что-то приятно защекочет внутри.
Все ждут снега.