Откуда столько нежности в обычном человеке?
Откуда столько неба в удивительных глазах?
А Марс к Земле приблизился на звёздной дискотеке,
И женщины с оружием, представь себе, в призах!
Ресницы распахнулись, и, ей-богу, просветлело,
Как будто ночь включили в электрическую сеть,
Скажи, зачем меня ты без причины пожалела?
И что нам дальше делать, хоть для галочки ответь!
А ночь слегка дотронется бедра и поясницы,
И, может быть, совсем чуть-чуть, предплечья и плеча,
И пусть, назло зиме, тебе весна сейчас приснится,
Но мне придётся молча ждать судью и палача.
Мир снова Новый год встречает…
А счастье глупое мелькает,
Мелькает где-то меж стволов,
Не ухватить, не приголубить:
Один твердит — «никто не любит»,
А сам любить и не готов;
Другому надо всё и сразу,
Чтобы судьба цепляла стразы
На каждый день, на каждый час;
А третий ищет сам напасти
И сам своё обходит счастье —
Такое в каждом есть из нас,
Хотя бы капля… И сегодня,
Встречая праздник новогодний,
в городе сонном так тихо, что можно услышать
шепот снежинок, летящих на свет фонарей,
ёлочным шаром луна прокатилась по крышам —
вот и застала зима нас врасплох у дверей.
мы в облаках застреваем по пояс и в пробках,
дворники снег прошлогодний сметают с пути,
дышим на стёкла и путь выбираем короткий
к дому, в котором двенадцатый час без пяти.
вот и застала зима… не рассказывай сказки —
зайцы под ёлкой не плачут, медведи не спят,
лучше опять подари акварельные краски
в синей коробочке с золотом букв Ленинград.
завтра письмо кто-то Деду Морозу напишет —
зимняя сказка в нас будит вчерашних детей…
Сколько на свете бывало измен и предательств?
Трудно сказать, ведь никто не ведет исчисления,
Хуже, когда у довольно простых обстоятельств,
Вдруг получается очень дурное стечение…
Хуже, когда понимаешь: придраться-то не к чему!
Но тем не менее шансов практически нет,
Мне рассказать о тебе проще первому встречному,
Чем в своем сердце хранить этот грустный секрет.
Что наша встреча: Случайность? Судьба? Невезение?
Что между нами: Симпатия? Страсть? Или лесть?
Если ночами нас мучат с тобой угрызения,
Значит, что совесть у нас с тобой все-таки есть!
Нет ничего: нет мотива и нет преступления,
Но приговор обсуждению не подлежит…