Помню, прочитала сказку Грина.
Словно на двоих там был сюжет,
Яркая, ожившая картина,
Сквозь года не меркнет этот свет.

Пусть сама история не нова,
Временем потрачены листы,
Так же повторяется основа —
Глупые банальные мечты.

Сказка для двоих, где спит реальность,
Что не пробудившись — не сбылась,
Светлая и грустная тональность,
Вечностью повенчанная связь.
… показать весь текст …

Я читаю тебя между жизненных строчек,
Я летаю во сне, прикоснувшись губами,
Там, где небо с душою сошлись в многоточии,
Где дыханье мечты приютилось меж нами.

Нет разорванных лет на потухших страницах,
Перешито Богами и скрыты потери,
Крепкий кофе с утра, лёгкий бриз на ресницах,
Я любима тобой… очень-очень…Я верю.

Лето! Что такое лето?
Это солнцем день прогретый,
Это поле, лес и речка,
Деревенское крылечко,
Одуванчики — торчком,
И на грядке лук пучком.
Это шорты, майки, цыпки,
Вечер с удочкой и рыбки,
Это плечи в шоколаде,
Август тихий в звездопаде,
Это тысячи дорог,
Гриб пузатый, мотылёк,
Комары, жара, морошка,
И холодная окрошка,
… показать весь текст …

Мать:
— Машенька, мне тут воспитательница в твоём садике сказала, что все ребята говорят плохие слова. Ты что-нибудь слышала?
Дочь (мнется и мямлит что-то):
— Нет, не слышала.
Мать:
— А воспитательница говорит, что ты тоже говоришь плохие слова.
Дочь (после 5-ти секундного раздумья):
— П*здит.

Когда себя уж не найти,
Ты сохрани то, что осталось.
И нет надежнее пути,
Где честь твоя не потерялась.

Не нужен пафос и понты,
И Бентли, режущие трассы.
В тебе быть должен только ты.
Все остальное мимо кассы.

Твоя душа и только ты.
И не спасут её купоны.
Все остальное лишь взаймы:
Квартиры, замки, миллионы.

Как-то известный советский актёр Ваграм Папазян приехал в провинциальный театр играть Отелло. Роль Дездемоны в спектакле играет молоденькая дебютантка. И разумеется, она очень волнуется, но справляется с отведённой ей ролью. И вот последняя сцена — её убиения. Дебютантка ложится на кровать под балдахином, но головой не в ту сторону. Вбегает Отелло, открывает с одной стороны балдахин — а там ноги. Отелло закрыл балдахин и этак тяжело призадумался. А Дездемона тем временем сообразила, что лежит не в том направлении, и поменяла позицию. Отелло вернулся к кровати, открыл балдахин с другой стороны, а там… опять ноги. После чего продолжать трагедию было уже невозможно. Зал умирал от хохота.

Собака улыбается хвостом.
Пустого никогда не обещает.
И думает о вечном и простом,
хозяина любимого прощая.
Собака не оставит старика,
не бросит на проселочной дороге.
Она тебя поймет наверняка,
не зная как избавить от тревоги.
Собака доверяет без конца.
не думает подыскивать замену.
И все морщинки твоего лица
она давно запомнила, поверь мне.
Ей каждый день с тобою — волшебство.
Холодный нос уткнётся и разбудит.
… показать весь текст …

Ты был магнитом необыкновенным,
К которому тянуло, как к луне,
А позже стал дороже всей вселенной,
Вселенной, что вращается во мне.

Я до конца тогда не понимала,
Что эта встреча — знак самих небес.
Душа тебя душою целовала
И страх, который был со мной, исчез.

Мне важно знать, что всё с тобой в порядке,
Что не продрог от ливня в летний час.
И если я исчезну, то, украдкой,
С небес смотреть я буду в омут глаз,
… показать весь текст …

жизнь надо так прожить приятно
чтоб было стыдно рассказать

О тех, кто под овечьей шкурой
Скрывает свою волчью пасть.
Кто прикрывает гниль «фактурой»,
А цель тобой нажраться всласть…

Так часто распознать не просто,
Под маской жертвенной слезы,
В своём подобии неброском,
Смертельную петлю гюрзы.

Залезет в душу незаметно,
Манипуляций сеть сплетёт.
Печальным, жалостным сюжетом,
Свой путь к доверию найдёт.
… показать весь текст …